— Возьми мой халат, — сказал он. — Надень.
— А где он?
— В ванной. Висит на двери.
Она завернулась в халат. Он был темно-красного цвета, от него исходил запах Бутча, она неуклюже поправила его. Тяжелый шелк спадал до пола и закрывал ее ноги, пояс был таким длинным, что она могла обернуть его вокруг талии много раз.
Ее взгляд упал на порванное платье на полу.
— Оставь его, — сказал он. — Я избавлюсь от него.
Она кивнула. Подошла к двери. Взялась за ручку.
Что она могла сказать, чтобы улучшить ситуацию? У нее было чувство, что она опять все испортила: сначала ее биологическая сущность проложила пропасть между ними, а теперь вот раскрылась ее сексуальная ущербность.
— Все в порядке, Марисса. Можешь просто уйти. Тебе не нужно ничего говорить.
Она уронила голову.
— Я увижу тебя на Первой трапезе?
— Да… конечно.
В оцепенении, она вышла через проходную в особняк. Когда доджен открыл дверь ей во внутреннюю прихожую, она приподняла подол халата Бутча, чтоб не споткнуться… и вспомнила, что ей совсем не во что переодеться.
Время поговорить с Фритцем.
Она нашла дворецкого на кухне, спросила его, как попасть в гараж.
— Вы ищете свою одежду, госпожа? Давайте я вам ее принесу.
— Я предпочла бы пойти и забрать ее сама.
Он с тревогой посмотрел на дверь справа, и она пошла в том направлении.
— Я обещаю, что позвоню, если ты мне понадобишься.
Доджен кивнул, выглядя очень встревоженным.
Войдя в гараж, она остановилась, и спросила себя, куда, черт побери, она попала. Машин здесь не было. Здесь не было для них места.
Боже… ящики, ящики, ящики. Нет… не ящики. Гробы? Что это?
— Госпожа, ваши вещи здесь.
Позади, раздался голос Фритца, уважительный, но очень твердый, как будто намекая, что все эти ящики ее не касаются.
— Пожалуйста, следуйте за мной.
Он повел ее к шкафам, багажу и куче коробок.
— Вы уверены, что я не могу принести вам вашу одежду?
— Да.
Она прикоснулась к медному замку на одной из сумок.
— Не мог бы ты… оставить меня?
— Конечно, госпожа.
Она подождала, пока за ним закроется дверь, и открыла защелку шкафа перед ней.
Отворила створки: многочисленные юбки свободно выпали, пышные, красивые. Она вспомнила, какие платья носила на балы и Собрания Принцепсов, ужины брата и…
Ее кожа покрылась мурашками.
Она подошла к следующему шкафу. И к следующему. И к еще одному, последнему. Потом она снова подошла к первому, к следующему. А потом еще раз.
Это было смешно. Не все ли равно, что она наденет? Надо просто что-нибудь выбрать.
