Потом он слез с нее, и она мгновенно замерзла. Он повернулся возле нее, и на мгновенье она почувствовала касание его плоти к своему бедру. Копье было влажным и мягким.
Он устроился на спине, около нее, положив руки за голову.
Господи… какой бардак. Сейчас, когда она восстановила дыхание, ей хотелось попросить его продолжить, но она знала, что он ответит. «Нет» читалось по напряжению в его теле.
Пока они лежали бок о бок, она почувствовала, что должна что-то сказать.
— Бутч…
— Я действительно устал и не могу мыслить логически.
Просто давай поспим, хорошо? — Он отвернулся, взбил подушку и сделал глубокий, неровный выдох.
Глава 28
Позже Марисса проснулась, ее удивило, что она вообще смогла уснуть. Но это из-за того, что она питалась. Ладно, ей всегда надо было отдохнуть после этого.
В полумраке, она взглянула на красное пятно будильника. Четыре часа до рассвета, а ей еще многое надо было сделать.
Она взглянула через плечо. Бутч лежал на спине, положив руку на обнаженную грудь, глаза двигались под веками, пока он глубоко спал.
Его подбородок зарос, волосы были повсюду, и он выглядел гораздо моложе. Красивый во сне.
Почему у них не может быть все хорошо? Если бы только она могла продержаться еще немного, у них было бы больше шансов. А сейчас она должна уйти.
Она выскользнула из-под одеяла, воздух холодил ее кожу. Двигаясь тихо, она подобрала с пола нижнюю юбку, корсет… трусики, где же были ее трусики…
Стоп. Она с удивлением посмотрела вниз. На внутренней стороне бедер почувствовала тепло — кровь.
От того, что он взял ее.
— Подойди ко мне, — сказал Бутч.
Она чуть не выронила одежду.
— Я… ах, я не знала, что ты проснулся.
Он протянул руку, и она пошла к нему. Когда она вплотную приблизилась к постели, он обернул руки вокруг ее ног и потянул на матрас, удобно расположив ее на своем колене."
"Затем он наклонился к ней, она ахнула, когда почувствовала его язык на внутренней стороне бедра. Теплым ударом, он поднялся к сосредоточию ее женственности и зацеловал прочь остатки ее девственности.
Она спросила себя, где он этому научился. Она с трудом представила, что человеческие мужчины практикуют подобное с женщинами, которых только что лишили девственности.
В то время как для ее расы, этот момент был священным для пары.
О да, и ей снова захотелось плакать.
Бутч отпустил ее и опять лег, глядя на нее бесстрастными глазами. По какой-то причине, она почувствовала себя совсем голой перед ним, даже с прижатой к груди нижней юбкой.
