— Подушечки пальцев стерли слезы, а бедра отодвинулись, будто он собирался уйти.
— Я не хочу останавливаться. — Она ухватилась за его затылок. — Нет… Бутч, подожди. Я хочу этого. Правда, хочу.
Он закрыл глаза. Затем уткнулся головой в ее шею, устраивая руки так, чтобы они окружали ее. Скатившись набок, он крепко прижал ее к своему твердому телу, оставаясь в таком положении очень долго. Его вес расположился так, чтобы она могла дышать, а эрекция горячей, обжигающей длиной прижалась к ее бедру. Она начала сомневаться, собирался ли он вообще что-нибудь предпринимать.
Она уже собиралась спросить, когда он передвинулся и его снова бедра прижались к ее ногам.
Он глубоко поцеловал ее, используя чувственное соблазнение ртом, которое заставило гореть ее, пока она не заерзала под ним, потираясь о его бедра, пытаясь еще теснее к нему прижаться.
И затем это произошло. Он передвинулся чуть левее, и она почувствовала твердую и гладкую эрекцию у своей сердцевины. Последовал широкий, мягкий толчок, а за ним давление.
Она не двигалась, думая о том, что сейчас проникало в нее и как далеко оно собиралось зайти.
Бутч сглотнул достаточно громко, чтобы она услышала, пот высыпал между его лопатками, сбегая по спине. Когда давление между ее ног усилилось, его дыхание стало глубоким настолько, что он стонал на каждом выдохе. Она сильно вздрогнула, и он резко отступил.
— Что-то не так? — спросила она.
— Ты очень тесная.
— Ну, а ты очень большой.
Он рассмеялся.
— Шикарные вещи… ты говоришь шикарные вещи.
— Ты останавливаешься?
— Только если ты этого хочешь.
Когда от нее не раздалось никакого протеста, его тело напряглось, а головка еще раз нашла ее вход. Рука коснулась ее лица, и он заправил ее волосы за ухо."
"— Если можешь, попытайся расслабиться, Марисса. Так тебе будет легче. — Он начал покачивающиеся движения, его бедра приближались и отступали, нежно, туда-сюда. Но каждый раз, когда он пытался протолкнуться глубже, ее тело оказывало сопротивление.
— Ты в порядке? — Спросил он сквозь сжатые зубы.
Несмотря на дрожь, она кивнула. Ощущения были такими странными, особенно когда они не достигли особых успехов…
Стремительным движением он скользнул внутрь, преодолев какие-то внешние мышцы, пока не добрался до барьера, который нашел его палец. Она напряглась, и Бутч застонал, откинув голову на подушку рядом с ней.
Она тревожно улыбнулась, эта полнота в ней казалась неожиданной.
— Я…а, похоже, сейчас я должна спросить, в порядке ты или нет.
