Разрешаю смотреть

Триумфа от этой победы я совсем не чувствую, потому что все мои чувства — чёртов винегрет!

— Ты поэтому не хотел, чтобы я приезжала, да? — спрашиваю у его затылка с фальшивой усмешкой. — Может, вы решите всё начать сначала, а я болтаюсь под ногами?! Так?

— Ты болтаешь языком. Причём всякую херню! — Впечатывает он таблетку в замок домофона.

— Я туда не пойду! — выкрикиваю, когда он распахивает дверь. — Ты для неё эту хату строил! Вот и живи с ней там!

Мне даже не приходится напрягаться, чтобы извергать из себя поток этого дерьма.

— Я у тебя не спрашиваю, — выдаёт Федя, затаскивая меня в подъезд, как какого-то нашкодившего котёнка. — Хочешь другую хату? Придётся подождать!

— Отпусти…

В ответ он наклоняется и забрасывает меня на плечо.

— Немцев! — взвизгиваю, переворачиваясь вверх тормашками. — Отпусти!

— Хрена с два я тебя отпущу.

Быстро переставляя ноги, несёт меня к лифту, разместив свою ладонь на моей заднице и собственнически её сжав. На мне нет трусов, и от неожиданности я охаю.

— Думаешь, если ты сильнее, тебе всё можно?!

— Ага, — цокает он.

Бьёт по кнопке вызова лифта и опускает меня на ноги только тогда, когда эта чёртова металлическая коробка начинает движение вверх. Опускает, но не отпускает. Окружив своим телом, вдавливая меня в металлическую стену и упираясь в неё руками над моей головой.

Повсюду его запах и его громкое дыхание.

Закрыв глаза, пытаюсь бороться с подступающими слезами.

— Вдохни, мать твою! — рычит Федя. — И успокойся. Что произошло? У меня были до тебя отношения, хочешь поговорить об этом? Давай поговорим.

Теперь он решил поговорить!

Теперь я точно знаю, что хочу от него услышать. Я хочу от него слово на букву “л”. Вслух. Я никогда не думала, что услышать эти слова от парня будет так важно. Необходимо. Самой мне хочется кричать ему об этом.

Смотрю в его лицо, рвано глотая воздух, который с трудом проталкивается через горло.

Я люблю его! И я не отдам его какой-то там королеве местного сельпо! От мысли, что она знает о нём что-то, чего не знаю я, меня опять терзает ревность.

— Ты когда молчишь, это, пиздец, пугает, — кружит он глазами по моему лицу.

— Ты её любишь? — хриплю я, повторяя свой недавний вопрос.

Федя прикрывает глаза и делает очень глубокий вдох, будто собирается со всеми моральными силами на свете.

— Уже нет, — смотрит на меня сверху вниз, поджав губы.

От облегчения делаю короткий выдох.

— А любил? — мой голос опять хрипит, и я смотрю в его глаза, ища там ответы.