Разрешаю смотреть

Молчит секунду, продолжая хмурить брови, а потом замечает:

— Это маловероятно.

— То есть такое возможно? — тут же нахожусь я.

Ещё одна пауза. Значительно длиннее предыдущей, после которой этот мыслитель твёрдо произносит:

— Нет.

— Уверен? — спрашиваю с нажимом, потому что никто не может быть уверен в таком на все сто процентов!

Подумав ещё немного, так же безапелляционно замечает:

— Да.

Звучит так непреложно, будто разговор окончен. Об этом же мне толкуют его напряжённые скулы и губы. Просто поразительно! Он будто немым кино велит мне не спорить.

Развернувшись на пятках, направляюсь к дому только потому, что я сказала всё, что хотела.

Для большего эффекта внезапно замираю и, обернувшись через плечо, бросаю:

— В общем, мне больше не нужен гид. Ты уволен.

Час спустя приходит осознание, что без телефона я как без рук. Уверена, нас таких легион.

Я погорячилась. Но я вообще импульсивная!

Делаю скорбное лицо, подставляя его холодным каплям воды.

В нём же всё! Связь с внешним миром, друзьями, зависающими в Эмиратах родителями, а также результаты моей деятельности длиной в два года: заметки для курсовых, статьи и записи моих корявых интервью, важные списки и списки списков, которые я активно веду в последнее время.

— Много чести… — со злостью выкручиваю краны, выключая душ.

Их нужно срочно уничтожить.

Я… не хочу их видеть.

Убрать из облака, и из инстаграма тоже, как и номера всех его телефонов. Я не стану с ним связываться. Ни за что и никогда, но я не сомневаюсь в том, что мы встретимся в августе.

Выхожу из душа и, схватив расческу, провожу по мокрым волосам, предвкушая эту встречу. Я даже не поленюсь сделать профессиональный мейкап. И стряхну со своей задницы пару килограмм, чтобы влезть во что-нибудь очень узкое и сексапильное.

Может быть, это очищение слезами, но я не чувствую утраты. Я чувствую горечь и… саднение в груди. И я не хочу говорить об этом. Особенно с Саней.

Вскинув голову, сурово смотрю на дверь. Мне показалось, будто…

Стучали.

Подхватив с пола разноцветное полосатое полотенце, заворачиваюсь в него и иду к двери. Приоткрыв её на сантиметр, вижу два тёмно-кофейных глаза, смотрящих на меня исподлобья.

Выпрямившись, открываю дверь полностью, изображая на лице скуку.

Мой бывший гид успел переодеться в белые шорты и голубое поло. Его волосы влажные и кажутся чёрными.