Разрешаю смотреть

Тащу их на кухню, чертыхая идиота, который это прислал. Это Мартин? Такая дурацкая помпезность в его стиле.

— Бо-о-оже ты мой, — кисло замечает Адель, пихая в рот горсть немытого винограда. — Это что, тебе?

С розовых оборок её купальника по ногам стекает вода, образовывая на полу лужу. За её спиной Алекс достает из холодильника лимонад и жадно припадает к графину, косясь на розы любопытным глазом.

— Кажется, мне… — Взваливаю букет на разделочный остров в центре кухни.

— От кого? — утерев губы тыльной стороной ладони, ворчит Алекс.

— От Егора! — заявляет моя сестра, пытаясь забраться на барный стул. — Это её парень…

Бывший…

Смотрю на бархатистые лепестки и вдыхаю.

Это что, какой-то гибрид?

Пахнут божественно… Такие нежные. Потрясающие. Я надеюсь, они не от Егора, иначе придётся выбросить их в мусорный контейнер за гаражом, а по такой жаре тащиться туда нет никакого желания.

— Аа-а-а… — сухо тянет Алекс и обращается к любопытной рыжей макушке, крутящейся под моими руками: — Ты идёшь в бассейн?

— Там карточка! — тычет сестра пальцем на белый квадратик, розовой лентой привязанный к одному из бутонов, после чего спрыгивает на пол и уносится из кухни, крича Алексу: — Догони! Кто второй, тот медленный дурак!

Дожидаюсь, пока останусь одна, и с вознёй отрываю маленький конверт.

На столешницу выпадает записка.

Закусив губу, переворачиваю её и пробегаюсь по неразборчивым русским буквам, которые начинают плясать у меня перед глазами.

“У меня стоит на твои веснушки. Это предел, или будут ещё? P.S.

* * *— То есть как это — цветы не от Егора? — выпячивает Адель губы трубочкой.

В моей голове всё ещё сумбурный бардак, а по телу приливами гуляют бередящие импульсы, от которых становится жарко, а потом ещё жарче. А в голове… в моей голове звучит тихий хрипловатый голос. Жонглируя обрывками фраз из записки, которую мне пришлось смыть в унитаз, чтобы она, не дай бог, не попалась на глаза моей вездесущей сестре и не породила миллион вопросов. Знаю, какая отличная у неё память, она и через год может брякнуть об этом где-нибудь за ужином с родителями.

О том, что у Феди стоит на мои веснушки…

Кажется, у меня помутнение рассудка, но этот корявый, просто ужасно примитивный и совершенно дурацкий “комплимент” завёл меня почище… какого-нибудь вибратора. Завёл и вызвал этот неконтролируемый отклик в моём сознании."

"Я полчаса улыбалась как полная дура! От накаляканных на бумаге словечек. Всё потому, что я точно знаю, кому они принадлежат.