Разрешаю смотреть

Чёрт. Если ему легче изъясняться на бумаге, мог бы так и сказать…

Это не решает мою проблему. Вообще никаким образом! Это только усложняет всё ещё больше...

— Расслабь. — Ухватив пальцами подбородок Адель, поворачиваю её голову к свету. — Мы расстались, — рассеянно отвечаю на её вопрос.

— О… — хлопает она глазами, — а как же любовь?

Любовь?

Как объяснить восьмилетке, что мои отношения с Егором были просто каким-то конфетно-букетным перепихоном? И моим желанием попробовать это… отношения. С ним я не смотрела на других парней, и думала, что это оно и есть.

Он просто… не знал, как от меня избавиться.

Кажется, сейчас я делаю то же самое. С Федей. Пытаюсь усложнить то, что усложнять не нужно.

Почему я такая дура?

Почему меня от него так колбасит? Откуда это вообще взялось? Рядом с ним я как зефирка в духовке. Хотя зефирка в духовке — это то ещё уродство.

Раскрутив пальцами помаду оттенка “Загадочная лилия”, обвожу ею маленькие губы сестры, точно зная, что этот оттенок ей подойдёт.

— Любовь прошла, — знакомлю Адель с жестокой реальностью.

— А я думала, она, как у мамочки с папочкой, не проходит никогда, — в лёгкой панике лепечет она. — У них тоже может пройти?

Зря я это ляпнула.

— Нет! — отвечаю поспешно, откладывая помаду. — Они женаты. Когда женятся, то эта любовь уже навсегда.

Ладно, я осознаю, что не должна скармливать ей подобный бред. Но провоцировать развитие в её голове вот этих вот страхов ещё хуже.

Пару месяцев назад я застукала их в ванной. Вообще не знаю, что было в их головах, когда они забыли запереть дверь! Им же не семнадцать, в конце концов. Но, судя по тому, что я увидела, уже сомневаюсь.

Я умчалась из дома и жила в квартире Егора почти неделю, чтобы не встречаться с ними глазами и вообще сделать вид, что у меня выборочная амнезия. Нужно отдать должное, они активно подыгрывали.

— Кошмар, — бормочу под нос.

— А?

— Сделай вот так, — велю, смыкая и размыкая губы, после чего креплю на рыжей макушке маленький праздничный колпак и поправляю кудряшки.

Подойдя к зеркалу, кошусь на стоящий на полу в углу комнаты букет и крашу собственные губы. Пристроив на голове идентичный колпак, оборачиваюсь на громкий настырный стук и вижу просунувшуюся в дверь голову Алекса.