Разрешаю смотреть

Ухватившись за его руку, она с кряхтением выбирается наружу и несётся к козырьку подъезда, не оглядываясь.

Дёрнув ручку, набрасываю на голову куртку и ныряю в этот ледяной апокалипсис.

— Я возьму. — Выдвигаю ручку чемодана, как только Федя достаёт его из багажника.

Сжимаясь от ветра, собираюсь вернуть ему куртку.

Он мокрый… с головы и до ног. Плюс ко всем своим грехам, я его ещё и намочила.

— Оставь себе. — Быстро протянув руки, дёргает куртку вверх, заставляя накрыться ею с головой снова. — Потом заберу.

Выдвигает ручку и подталкивает его ко мне, перекрикивая дождь и ветер:

— Заеду за тобой через пару часов.

— Тебе… необязательно… — Забираю чемодан, задев его руку своей.

— То-о-о-о-ня! — воет Адель, приплясывая у домофона. — Я умираю!

Обернувшись, Федя захлопывает багажник и повторяет:

— Заеду через пару часов.

Оставив куртку болтаться на плечах, подкатываю чемоданы к двери и оборачиваюсь назад.

Чёрный “додж” издаёт протяжный рык, после чего медленно трогается с места, но через пару метров ныряет колесом в замаскированную огромной лужей ямку.

Морщусь как от боли, а потом меня охватывает глупый трепет. Эта тачка очень ему подходит. Сейчас я просто не представляю его за рулем чего-то другого! У него всё просто поразительно на своих местах. Зануда, зануда, зануда…

— Номе-е-ер… — Дёргает сестра за рукав Фединой куртки.

— Сейчас… — шепчу, отворачиваясь и вводя на домофоне цифру пятнадцать.

По крайней мере, можно не сомневаться в том, что бабушка дома.

— Батю-ю-ю-шки! — всплёскивает руками, открыая нам дверь. — Мать в курсе?

— Да… — вру я, чтобы не порождать лишних вопросов.

— А мокрые какие! — суетится она.

— И голодные… — хнычет Адель, избавляясь от моей толстовки.

Спустя полчаса я стою под горячим душем, поглядывая на стиральную машинку, на которой лежит мой телефон. Таскаю его в кармане шорт весь вечер. Но он не звонит ни через два часа, ни через три, ни через четыре.

Глядя на мокрые сумерки за окном, бросаю телефон на кровать и утираю катящуюся по щеке слезу.

Он что, передумал?

За стеной бабушка и Адель лепят пельмени.

Чем ещё здесь заниматься?

Лепить пельмени и смотреть турецкие сериалы?

Кажется, я задремала, потому что просыпаюсь от тихой вибрации телефона и не сразу понимаю, где нахожусь. Ночной перелёт и полдня дороги дают о себе знать.

— Алло, — произношу сипло, потирая глаз.

— Спишь? — спрашивает Федя. — Я освободился. Еду к тебе, собирайся.