Разрешаю смотреть

— Я вообще в ресторанах есть не люблю… Я пошла.

Тут же срабатывает блокировка дверей. Смотрю на него, тихо требуя:

— Открой, Федь. Я поняла, что приехала не вовремя… я не обижаюсь. Открой.

Проведя ладонью по лицу, он молчит и молчит, глядя то на меня, то в окно, а потом вдруг спрашивает:

— Хочешь просто быть со мной?

Молчу. Может, он поймет, что иногда это бесит?

— А ты понимаешь, что я могу не захотеть тебя отпустить? — продолжает мрачно, опуская руку на руль и сжимая его.

Моё сердце обрушивается куда-то вниз.

— Я и не прошу меня отпускать, — произношу сдавленно, сглатывая образовавшийся в горле ком.

— Сейчас не просишь, — упрямо смотрит он перед собой, — а через пару дней завоешь от скуки и умотаешь в свою Москву. Потому что у меня ни хрена нет времени тобой сейчас заниматься. Я просил тебя не приезжать именно сейчас.

Я не знаю, что ему возразить! Перспектива торчать в одиночестве в этом городе меня пугает.

— Так мне уйти, да? — всхлипываю, жуя губы. — Заехать через пару лет? Когда у тебя появится время? Я разве просила его? Я вообще ничего не просила. Открой.

— Сиди, — устало говорит Федя, отпуская ручной тормоз.

— Не командуй, Немцев… я не твоя собственность...

— Уверена?

Открываю рот от возмущения, в то время как живот щекочут позорные мурашки. Молчу, кружа глазами по его лицу. Он смотрит в моё, ожидая ответа, а когда не получает его, выкручивает руль, веля:

— Пристегнись.

Глава 17

— Совсем ты офигел… — Дёргаю за ремень и втыкаю его в замок с громким щелчком.

Сложив на груди руки, угрюмо буркаю:

— Ты на этой тачке девок клеишь, да? А меня на скутере катал...

— Зато на скутере я катал только тебя, — вздыхает, убирая с колен куртку.

Бросив её назад, толкает вперёд рычаг передач.

Фыркаю, глядя в окно.

И много у него… девок?

Повернув голову, смотрю на подсвеченный панелью профиль. На коротко выстриженный темноволосый висок, на широкую ладонь, сжимающую руль.

Где-то ведь он научился так целоваться... и не только целоваться...

Я ревную? Да...

Не знаю, как могла когда-то решить, будто он не в моём вкусе.

Мне нравится цвет его кожи, его запах, его голос. Его тело вообще меня с ума сводит. Каждый чёртов кубик, каждая мышца. Его тату тоже меня заводят. Но больше всего мне нравится то, что он, чёрт возьми, всегда остается самим собой и никогда не строит из себя кого-то другого.