Четыре года с Васькой меня к такому не готовили. С ним спокойно все было. До поры.
Чем бы закончились мои душевные терзания, покатайся мы еще часик рядом, я не представляла. Но возле одной из модных, недавно отгроханных высоток Басманский нажал на тормоз и припарковался.
– Я говорила. Буду кричать, – нервно сглотнув, напомнила я.
Маньяк прихватил какую-то папку и, улыбаясь во все тридцать два, повернулся ко мне.
– Очень на это надеюсь.
Глава 5. Все взрослые делают это
«Хорошие девочки мечтают о рае, а плохие наслаждаются им при жизни».
Энциклопедия женской мудростиЛенаО том, зачем этот гад привез меня, идея была только одна. Приятная и неприятная одновременно – завершать то, что не закончил в офисе. Мстить за гордость свою ущемленную и отказ работать на него. Может, еще за что-нибудь – кто этих маньяков поймет.
Больших надежд, что отобьюсь, я не питала. На своем столе он меня уже почти поимел. На парковке возле магазина одним ртом в желе превратил. Сопротивляемость моя, как оказалось, ниже плинтуса.
Открытие не самое радостное. От гордой и независимой матери-одиночки до нимфоманки, считай, всего шаг.
Чтобы не узнать о себе еще чего-нибудь малоприятного, следовало бы сбежать. Вырваться из загребущих лапищ, позвать на помощь или, как в школе учили, завопить по все горло: «Пожар!»
Последняя идея, наверное, была самая эффективная. Только что-то подсказывало – опасная. Крикни я о пожаре, Басманский, скорее всего, тут же зажмет меня в каком-нибудь углу. Потом примется тушить пожар своим собственным шлангом, внушительным и горячим.
Терлись, знаем.
«Так, стоп!» – после мысли о шланге к внезапной тахикардии добавилась подозрительная слепота. Задумавшись, я чуть не вписалась в стеклянные двери. И только вклинившаяся между мной и стеклом длинная мужская нога спасла от сотрясения.
Меньше всего похитивший меня гад заслуживал благодарности, но некоторые вещи выбить из подкорки было невозможно.
– Спасибо, – на автомате пролепетала я. И тут же вместо «пожалуйста» получила увесистый шлепок по попе.
– Голову береги. У меня на нее еще планы, – маньяк сильнее притиснул мою безвольную тушку к своему каменному боку и потащил по просторному фойе вперед.
Вариант с побегом в такой ситуации даже рассматривать было нельзя.
Оставалось последнее.
Воспользовавшись короткой передышкой, пока мы ждали лифт, я принялась вертеть головой по сторонам.
Слева за широкими плечами и гладко выбритым подбородком виднелась барная стойка.
