Совсем не улыбалась и лишь иногда открывала и закрывала рот.
Вывод не заставил себя ждать."
"– Если он к сексу относится так же, как к договору о нем… Ух, я бы подписала не думая. Еще б и бантик на шею повязала как бонус.
Нового в Лизкином отношении к Басманскому не было ничего. Мне даже удивляться не стоило, но контракт все же убрала подальше. И от нее, и от себя.
– Лен, а если серьезно, ну что ты теряешь? – уже по-другому заговорила подруга. – Предложение, конечно, необычное, но хорошее.
– Торговать телом, по-твоему, хорошо?
– Торговать – это когда направо и налево.
А у тебя, считай, единственный пользователь будет. Уже проверенный!
От этого ее «уже проверенный» я чуть третьим куском торта не подавилась. Нужно было как-то заканчивать с ночным дожором.
– А если за Даньку волнуешься, то у тебя его никто не заберет, – продолжил бронепоезд «Лиза». – С Васькой вы уже давно расстались. Он, насколько я знаю, претензий на сына не предъявлял. Да и… не отец он ему. Спасибо Боженьке, козлина эта стрелять может только холостыми, и за сыночком вы ко мне притопали.
– Слушай, ну как ты не понимаешь… – вот о ком, а о бывшем говорить совсем не хотелось. – Это же неправильно. Это даже не отношения, а… блядство какое-то.
Торт неожиданно попросился наружу, и я резко отодвинула от себя тарелку.
– Блядство, милая моя, это четыре года жить с мужем, который тебе изменяет направо-налево. А потом еще три года монашкой бегать.
Видимо, решив, что лечить мою голову бесполезно, Лизка резко засобиралась.
Сама помыла свою чашку. Убрала в шкаф. Прихватила сумочку.
Уже у порога в коридор подруга остановилась.
– Природа, между прочим, женский организм не для такого создавала, – кинула, оглянувшись. – Бабам в твоем возрасте хорошим членом половину болячек вылечить можно. А если у мужика еще и руки из нужного места растут… – Лиза вздохнула со странной тоской. – В общем, как доктор скажу: или он, или я через годик. На приеме. Со списком лекарств и процедур. Такой вот выбор. Решай.
О том, что за год я и сама могу кого-то найти, она будто не верила.
Зыркнула у двери недовольно. И махнула рукой. Как на больную. Неизлечимо.
После Лизкиного ухода настроение мое рухнуло ниже плинтуса. Окажись Басманский рядом, придушила бы мерзавца за предложение свое дурацкое и за то, что оно делало со мной.
Но его не было. Шесть дней уже не было. Ни звонка с неизвестного номера. Ни машины его дорогущей у меня под домом. Ни весточки. Через Лилю или еще кого.
Как передумал.
