Не девка, а катастрофа.
– Ну, здравствуй.
Папка с документами полетела на стол.
– Я Елена, – продолжила заклинательница змей, – ваша секретарша на замену.
Словно я прямо сейчас начну ее убивать, девка сделала шаг назад и задом прижалась к моему столу. Широкому столу. Прочному! В честь развода, помню, бухгалтершу из сметного отдела на нем разложил. По всему кабинету покатались. Пару сертификатов в стеклянных рамках на пол уронили, на стене зарубку оставили. Паркет во всем кабинете потом менять пришлось. А столу хоть бы хны.
Даже не скрипнул!
И сейчас к его столешнице прижималась Лена… Леночка… Испуганная девочка. При мысли о том, что между полированным деревом и голой попой только платье, в паху стало совсем больно.
– И что же ты умеешь? – я шагнул вперед, почти впритык. – Лена, – покатал на губах имя. Простое, без пафоса. Идеальное для нее.
– Я… – шоколадные глаза моргнули.
– Ты.
Нижняя губа отвисла. Сочная, как черешня. Только целовать или смотреть, как скользит по члену.
– Мне Лиля кратко описала, что нужно делать.
Девка словно цену набивала. Готовая ж была наверняка. Соски под тканью уже платье дырявили. Но это женское «А поговорить»… Никуда без него.
– И что же? – я поставил обе ладони на стол по сторонам от девки.
Вена на тонкой шее запульсировала быстрее.
– Звонки принимать, – розовый язык скользнул по губам. – Вести ваш распорядок. Договариваться о встречах. Помогать во всем.
– Помогать… – я наклонился корпусом вперед.
– Еще кофе… приносить… – пропищала тонким голоском девка, буквально заскакивая на стол.
В глазах страх, щеки горят. Булки на твердой столешнице.
Сто лет ни с кем в ролевые игры не играл. У жены для разогрева был целый арсенал вибрирующих игрушек и тряпья с завязками. Хоть третью мировую устраивай с таким запасом. Эротическую. С другими времени на танцы с бубнами не находилось. Работа и сын забирали последние свободные секунды.
А тут как в лучшем немецком кино. По Станиславскому – «верю». Отыграно на Оскар.
– Ну, тогда раздевайся.
Через пятнадцать минут Лиля должна была начать штурм кабинета, так что дольше тянуть кота за яйца не стоило.
Девка приказ словно не услышала. Высокая грудь колыхнулась под платьем. Румянец сменила белизна. А сама красавица даже не дернулась. Играла как богиня. До последнего.
Уговаривать я, конечно же, не стал. Некоторые вещи всегда приятно делать самому."
"Решив подсластить пилюлю, обхватил ладонью шею, притянул к себе, мазнул носом по венке. Точно кокс вдохнул!
И поцеловал.
