Не сегодня. Я хочу быть уверенным, что меня не засадят за решетку за преступление, которого я не совершал.
А пока я могу делать это: доводить ее своим ртом и пальцами до исступления, заставляя стонать и умолять…
– Элла! – раздается из-за двери резкий, командный голос. – Открой!
Элла отталкивает мою голову и соскакивает с кровати, как будто та охвачена пламенем.
– О боже, это Стив! – шипит она.
Я сажусь, бросив настороженный взгляд на запертую дверь. Я ведь запер ее, правда? Черт, пожалуйста, пусть будет так, что я ее запер…
Дверная ручка дергается, но дверь не поддается.
Я с облегчением выдыхаю.
– Элла! – снова рявкает Стив. – Открой дверь! Живо!
– Секунду, – поспешно отзывается она, в ее глазах – отчаяние и паника.
Мы быстро одеваемся, но, видимо, не очень аккуратно, и вид у нас так себе, потому что, когда Элла впускает Стива, его глаза зловеще вспыхивают.
– И чем это вы двое, черт побери, тут занимались?
Я выгибаю бровь: голос Стива переполнен яростью, лицо раскраснелось. Я все понимаю, он отец Эллы, но мы же тут не снимали порно, в конце концов.
Просто чуть-чуть позабавились.
– Мы… смотрели телик, – бормочет Элла.
Мы со Стивом одновременно поворачиваемся к черному экрану в другом конце комнаты. Стив, сжав руки в кулаки, снова разворачивается к Элле.
– Твоя дверь была закрыта, – чуть ли не рычит он.
– Мне семнадцать, – скованно отвечает она. – У меня что, нет права на частную жизнь?
– Не настолько частную! – Стив качает головой. – Каллум выжил из ума?"
"– Спроси у него самого, – доносится сухой ответ моего отца.
Стив резко разворачивается к дверному проему, где стоит папа, скрестив руки на груди.
– Что здесь происходит? – ровным голосом спрашивает он.
– Твой сын только что лапал мою дочь! – рявкает Стив.
Облизывал, если сказать точнее. Но я держу язык за зубами. Вена на лбу Стива и так, кажется, вот-вот лопнет. Незачем ускорять этот процесс.
– Для меня это совершенно неприемлемо, – продолжает он ледяным тоном. – Мне все равно, как ты относишься к своим родительским обязанностям.
Твои мальчишки могут вести себя так, как их душе угодно, но моя дочь не станет очередной секс-игрушкой Рида.
Я распрямляю плечи. Кто, черт возьми, он такой, чтобы так говорить?
– Элла – моя девушка, – холодно говорю я, – а никакая не секс-игрушка.
Стив тычет пальцем на сбившееся покрывало.
– Значит, для тебя совершенно нормально вот так использовать ее? – Его ледяной взгляд останавливается на папе.
