Тем временем в двух десятках метров под землей шли последние приготовления к походу Разрушителя. Третий Ракш, получив оружие и доспехи, немного подобрел и теперь возился, проверяя надежность и удобство амуниции. Бигген пытался читать мне лекцию об особенности эксплуатации порталов. Его помощники суетились, настраивая вокруг Знака какие-то амулеты. Я пытался заглушить испуганное бормотание и поскуливание Тени.
Призрачный вор был в панике, да и самому мне икалось вовсю. Этой ночью нам приснился один из тех снов, которые я привык называть пророческими.
Не предвидение в чистом виде, скорее – метафора происходящему. Я стоял у калитки, ведущей в тайный сад, но ни один цветок в нем не цвел. Не было порхающих в воздухе созданий и басовитых пчел-переростков, побуревшие листья свисали с высохших стеблей, чаши древних фонтанов наполнял серый прах, а на постаменте от безвестной статуи ярко белел человеческий череп. В храм золотого Пламени Шоканги пришла Пустошь. Волна беспокойства всколыхнулась в моей груди: что же произошло со спрятанным в руинах Знаком, фамильной реликвией, которую я поклялся хранить и защищать? Вещи приобрели траурные ореолы, воздух сгустился, как это бывает только во сне.
Взрезая ткань видения, я сделал шаг вперед и проснулся в своем шатре под барабанный бой сердца и встревоженные крики волшебников. Никаких конкретных предостережений сон не содержал, скорее – нагнетал общее ощущение опасности (будто раньше его было мало).
Если бы у меня были какие-то сомнения в том, что в ближайшее время решится судьба Шоканги, то теперь они исчезли. Осталось убедиться, что причиной катастрофы стану не я – с этими постоянными выплесками Тьмы на юге меня примут за демона и прибьют просто по ошибке.
С такими мыслями я встал на линии древнего Знака. Бигген хотел толкнуть речь, но поймал мой взгляд и передумал. Масло в чаше разгорелось и сменило цвет с золотистого на голубой, портал заработал. Я поморщился от неприятных воспоминаний, вздохнул, стараясь быть готовым ко всему…
…и оказался в пространстве, полном чадящего пламени и спертого воздуха.
На меня обрушилась какофония звуков: визг пробивающегося через реальность портала, вопли людей, грохот осыпающегося камня и гневный рев. Четко передо мной громоздилась самодельная баррикада из дикого камня, через которую уверенно пробивался какой-то крупный демон, весьма недовольный возникшим препятствием.
