Разрушители

Я был уверен, что прежние садовые растения оказались среди потерянного. Все цветы, которые выращивали садовники Арконата, были родом с севера – скромные белые, фиолетовые или розовые цветочки. В Стахе буйно цвел опийный мак, но его у нас сажать запрещали.

Пронзительно-желтые, ослепительно-оранжевые и огненно-красные, они росли между камнями, на полуразрушенных террасах и в чашах древних фонтанов. Низенькие, неприхотливые и огромные, с меня ростом, на толстых мясистых стеблях, все они цвели и источали одуряющие ароматы, от которых кружилась голова.

– Ну как тебе? – поинтересовался папа.

– Офигеть! – признался я.

Над цветами летали странные создания, крупные, с орех, в черно-желтую полосочку. Они басовито гудели, переваливаясь с цветка на цветок. И у меня, и у Тени эти штуки пробуждали инстинктивное опасение.

– Где мы? Почему я не слышал об этом месте раньше?

– Пойдем, я все объясню внутри.

По едва заметной тропинке мы отправились в глубь руин. Когда-то это место было подвалом, а то и подземельем.

Верхние этажи рассыпались или сгорели, холм разрыли, и тайные переходы залил солнечный свет. Частично сохранился потолок – монолитные циркульные своды, разрушить которые оказалось не по силам даже корням лиан. Под ногами хрустел сухой щебень. Эти помещения кто-то специально расчистил, но только давно, очень давно. В противоположном углу несуществующего здания располагался квадратный зал, почти весь его пол занимало то, что я поначалу принял за мозаику.

Лицо отца разгладилось и смягчилось, приобрело задумчивое и мечтательное выражение, которое я у него никогда не видел.

Мне показалось, что я смотрю на него через толщу лет: таким он был, когда в первый раз пришел в это место.

– Сын, сегодня ты станешь истинным наследником Шоканги. Я знаю, ты не заметил магии, но это место надежно защищено. Попасть сюда может только один человек – я, сегодня ты станешь вторым, кому это чудо доступно. – Он невесело улыбнулся каким-то своим мыслям. – Вторым Великим Лордом Шоканги.

Его слова, странность этого места – все сбивало меня с толку, не давало сосредоточиться.

В расчищенном от мелкого мусора углу зала стоял деревянный сундук, отец извлек из него широкие металлические браслеты и тяжелый нагрудник, явно принадлежавшие какому-то доспеху. На нагруднике было выгравировано стилизованное изображение пламени, недостающих частей доспеха нигде видно не было. Я понял, почему отец пошел сюда даже без кольчуги, – он собирался надеть на себя все это.