Разрушители

Быстро выяснилось, что чистильщики знают планировку руин не хуже местных жителей – часть из них не шумела, а спокойно дожидалась добычу в засаде. Несчастные беглецы вылетали прямо на них.

Я относился к происходящему философски, до тех пор пока не заметил среди бегущих Ио. Лишиться доступа к фруктам я не мог! Пришлось вмешаться – спуститься вниз и остановить девчонку. Задиристая нахалка выглядела так, словно наступил ее последний день.

– Стой! Туда нельзя, там убивают.

– Тогда держись крепче.

Девчонка вцепилась мне в плечи так, словно хотела удушить за компанию.

На стене хватало места для двоих. Мы парились там до полудня, ожидая, пока утихнет шум и рассеются дымы (загонщики бросали в подвалы тлеющие пучки водорослей). Я спустил Ио вниз, надеясь хотя бы на спасибо, но паразитка показала мне язык и мгновенно куда-то умчалась. Чтоб я еще раз ей помог…

Вместо девчонки благодарить меня пришел Лекор.

– Премного, значит, э-э… Внучка! Мать ее выбрали, того, а сама-то она здоровенькая, понимаешь.

Характер только… Такие дела.

Наверное, с его точки зрения, объяснение было исчерпывающим.

– Уважаемый, хотите отблагодарить – расскажите, как у вас тут все устроено. А то я ни от кого слова добиться не могу!

– Вам бы… э-э… приодеться.

– Вы представляете, уважаемый, сколько тряпок нужно на такого, как я?

Особенно при здешних ценах на материю. Даже мой трофейный плащ, постепенно превращающийся в охапку лоскутов, для большинства местных был недостижимой роскошью.

Иметь благодарного должника – великое дело, особенно если долгом является жизнь. Даже Ио проняло, ведь, кроме нас, из «отринувших» уцелело только двое: силач Гигок, с безрассудством сумасшедшего прорвавшийся мимо загонщиков, и хромоножка Фанни, пролежавшая всю облаву в подвале с мокрой тряпкой на лице. Разумеется, охватить все руины охотники не могли, но пара ближайших кварталов опустела.

Первым делом благодарный Лекор объяснил мне все странные термины.

– Каждую седьмицу жители города собираются в Храме, где им раздают зерно и муку сообразно численности семьи.

Одновременно смотритель объявляет имена людей, отобранных для служения Храму, «призванных». Они покидают остров и никогда не возвращаются. Те, кто отринет волю Храма, превращаются в подобие бездомных животных. Каждый может взять их и делать что захочет. Так появляются «отринувшие».

Это сильно напоминало традицию шудр, и я сомневался, что судьба «призванных» чем-то лучше.