Разрушители

Чародеишки получались какие-то странные – бесплодные и криворукие, делать они умели только какое-то одно дело, по которому их и именовали – «кузнец», «артефактор», «ищейка», «целитель» (хотя я бы поостерегся ходить к такому лекарю). Деление на касты происходило в момент пробуждения колдовских сил и изменению не поддавалось. Это странное замороженное состояние раз и навсегда заданных возможностей Лекор воспринимал как норму и на мои вопросы об обучении только снисходительно улыбался:

– В естественном виде люди способны только на мелкие фокусы, не имеющие практической ценности.

Ритуалы Храма мобилизуют разом всю доступную индивидууму силу, поэтому дальнейшие тренировки бессмысленны.

Очевидное противоречие (одного и того же человека могли посвятить в разные касты) островитянина не смущало. Но где он ошибается, я определить не мог, поскольку сам в магии являлся величиной даже не нулевой, а отрицательной.

Обласканый вниманием молодежи, Лекор так и сыпал названиями мест, именами людей и описаниями событий.

Память у посвященного оказалась отличной, если он считал, что мне что-то непонятно, то начинал чертить на песке схемы и карты, устраивать простенькие иллюзии, которые я, естественно, видеть не мог, а вот Ио от них пребывала в восторге. Казалось, Лекор бывал везде и знал всех, долгие годы он потратил на то, чтобы закрепиться в храмовой иерархии, стать нужным и уважаемым. Конец его службы оказался символическим – единственная дочь жреца оказалась «призвана».

– Произошла какая-то ошибка, – объяснял Лекор и, кажется, сам верил сказанному.

 – Родственников посвященных не должны призывать в Храм, ведь других детей у нас быть не может.

– Почему? – Давно хотел это узнать.

– Посвящение перестраивает энергетические каналы тела, добавляет одно за счет другого. Мой наставник трактовал это как появление дополнительной руки, щупа, выращиваемого из тонких оболочек тела и способного воздействовать на ткань мира непосредственно. В результате получается нечто более могущественное, чем человек, но неспособное к размножению.

Я подозрительно осмотрел Лекора, ища следы магических извращений, и решил, что юг – такое место, где все через задницу. Мой отец, например, когда заделал меня, уже был знатным чародеем, да и в Академии половина учеников – потомственные.

– После ухода Мэйи, – голос островитянина едва заметно дрогнул, – Ио стала беспокойной, и семья попыталась от нее избавиться, продав в услужение здешнему патриарху.