Разрушители

Чем и с кем занимаются служанки владыки Аякаси, я знал, поэтому вернулся сюда, убил недовольных и забрал внучку.

– И теперь скрываетесь?

– Нет-нет, как посвященный я был в своем праве. Но на следующей службе Ио тоже призвали. Двое моих родственников подряд – это чересчур, понимаете? С тех пор мы живем здесь.

Насколько я понял, таких, как Лекор (ушедших в изгнание следом за родичами), в руинах было немало, чистильщики их не трогали, но рассчитывать на раздаваемые Храмом пайки они не могли. Такое вот мягкое продуктовое давление.

Возвращаясь домой после посиделок с посвященным, я тщательно систематизировал все, что он мне наболтал, и делал пометки на самодельной карте архипелага. Сейчас я мог исключить из предполагаемых мест нахождения Пятого пресловутый Ирам и еще три крупных острова-житницы: если бы узилище Ракша находилось в подобном месте, его пришлось бы огораживать и охранять, потому что шустрые островитяне мгновенно пристраивали к делу любую заинтересовавшую их вещь. Оставалось несколько малозаселенных скалистых островов, владения Храма и то, что демон лежит на дне морском.

Пока я делал ставку на Храм.

Развернуться храмовникам было где: острова-школы, острова – тренировочные лагеря, острова для проживания иерархов и острова-казармы для храмовых воинов – зачарованных людей и магов-разрушителей. А еще где-то на самом краю земли в приходящих с океана туманах прятался остров Трех Башен – резиденция Вечных владык. Все это надо было осмотреть или хотя бы оценить со слов свидетелей.

Галеры с лояльной командой, которая возила бы меня от острова к острову, мне взять неоткуда, сам я Ракша не чувствую, а за адепта здешнего Храма не смогу сойти даже при большом желании. Оставалось ходить и слушать, слушать, слушать всех, кто соглашался хоть что-нибудь рассказать.

В поисках Пятого опять возникала заминка.

Смотритель Агихар провел пальцем по татуировке, наслаждаясь произведенным эффектом. Дрожь мышц заставляла изображение птицы воинственно топорщить перья и разевать клюв.

Плоская картинка, обычно едва различимая для Агихара, словно обретала форму и разве что не рвалась в бой.

Привязанный к деревянной раме человек прошипел сквозь зубы что-то смутно понятное и, несомненно, оскорбительное.

– Что говорит? – поинтересовался смотритель у палача.

– Ругается, – кисло поморщился посвященный. – Обещает, что мы об этом пожалеем.

– Утверждает, что ищет на юге брата, который пропал несколько лет назад. Не врет.