Разрушители

 – Устье может выходить на остров, на другой конец континента, в земли дикарей, короче, туда, откуда не очень-то вернешься, даже если знаешь как. Я исхожу из того, что назначение портала никто не шифровал, значит, все эти значки должны нести исчерпывающую информацию о нем.

– Надписи могут означать что угодно! Предки обожали сокращения и символы, вообще никак не связанные с первоначальным смыслом.

Великий Лорд начал раздражаться, и Ребенген сбавил напор – маг седьмого уровня по определению не мог быть идиотом.

– Ты не оцениваешь всей красоты ситуации. У нас под рукой признанные знатоки наследия Разрушителей. Я имею в виду Черепов. Навещу их, потом отправлюсь пентаграммой в Гатангу. – Ребенген старался излучать ауру оптимизма и уверенности, но встретил внимательный взгляд Лорда и взмолился: – Мне нужно время, Бастиан. Дай мне хотя бы три дня! Я не отступлюсь! Ты же знаешь, расследования – мой конек, в этом мне нет равных. Обещай, что ничего не будешь предпринимать.

Пойми, нам необходима будет помощь Нантрека и для спасения Гэбриэла, и для поисков тех таинственных влиятельных лиц, о которых проговорился Браммис…

Синее пламя покинуло глаза Лорда, теперь он выглядел обычным человеком, уже немолодым, невыспавшимся и измученным тревогой.

– Я верю тебе. Поступай так, как считаешь нужным. Я буду ждать.

Ребенген украдкой перевел дух.

– А этот? – Маг кивнул на Сорсета.

– Пусть живет! Имей в виду, это не означает, что я все забыл и простил.

Просто такой олух сам по себе является наказанием для окружающих, а избавлять мир от дураков я не нанимался.

Отстроив пентаграмму вызова, Ребенген почувствовал себя отомщенным: председатель Нантрек не спал, но маялся жуткой мигренью.

– Я от таких поворотов скоро с ума сойду! – простонал старый маг, и Ребенген устыдился своих мыслей. – Бигген будет ждать тебя в Банкло, сдашь ему всю информацию о портале – ему же в нем рыться. Сандерс переправит вас в Академию, как только вы будете готовы.

Здесь получишь все необходимые полномочия. И не пренебрегай защитой! Дело выглядит все хуже…

Ребенген сжалился и не стал грузить председателя своими соображениями о происходящем. В конце концов, через два дня он будет в Гатанге и сможет изложить все в приватной обстановке. Радовало, что возиться с пентаграммой перемещения не придется – Ребенген был не силен в таких делах. Тревожило то, что Нантрек упомянул о защите.