Разрушительная игра

– Он не разбирается в вилках, – сказал Андреас, когда я закончил. – Я пытаюсь его обучить. Только представь: есть спагетти вилкой для салата. – Он пренебрежительно фыркнул.

– Разбираюсь достаточно, чтобы тебя одной из них заколоть, – сказал я.

Бут фыркнул.

– Насилие – это единственный вопрос, над которым нам следует поработать. – Андреас допил виски и поставил бокал на столешницу. – Теперь ты встречаешься с принцессой. Ты не можешь ни с того ни с сего тыкать в людей вилками.

– О, я думаю, люди поймут, когда узнают, кто именно стал моей жертвой.

Бриджит рассмеялась.

– Забудь о нем, – сказала она мне. – Я тебе помогу.

Она повернулась к Буту:

– Я в порядке. Со мной Рис. Полагаю, ты хочешь посмотреть какой-нибудь футбольный матч?

Футбол – это когда мяч пинают, а не берут в руки, как в американском футболе. Одна из тысячи мелочей, к которой мне пришлось привыкать[13].

Бут просиял:

– Если вы не возражаете, ваше высочество.

Поскольку было поздно, а у Андреаса не было никаких продуктов, кроме молока и яиц, мы заказали еду навынос.

Бут смотрел матч в кабинете, а Бриджит и Андреас спорили, как научить меня столовому этикету. В конце концов я освоился, и мы перешли к дворянским чинам. Их запомнить оказалось нетрудно. После королевской семьи высшее место занимают герцоги и герцогини, за ними следуют маркизы, графы и бароны. В Эльдорре была такая же иерархия, как в Британии.

– Возможно, из тебя все-таки выйдет хороший принц-консорт. – Андреас вытер рот салфеткой и посмотрел на часы.

 – Если позволите, меня ждет разговор со старым другом из Оксфорда. Не разнесите мне кухню.

– Рад слышать. Ты же знаешь, я живу ради твоего одобрения, – невозмутимо ответил я.

– Знаю. – Уходя, он хлопнул меня по плечу, и уровень моего раздражения вырос еще на одну ступень.

Не могу поверить, что у нас с этим парнем общая ДНК.

Когда я вновь повернулся к Бриджит, она безуспешно пыталась подавить улыбку.

– Что смешного?

– Вы с Андреасом. Цапаетесь, как мы с Ником. – Ее улыбка стала шире, когда она увидела непонимание на моем лице.

 – Вы ссоритесь, как братья.

Братья.

Я ведь этого даже не осознавал. Я знал, что у нас с Андреасом общий отец, но ведь он мой брат. Настоящий, хотя и раздражающий, и видимся мы регулярно. Мы все время спорим, но, возможно, братья так и делают, если верить Бриджит.

Откуда мне знать. Я всю жизнь был один… до нынешнего момента.

Сердце сжалось от странного чувства.

– Я еще не совсем ему доверяю, – признался я.