Разрушительная игра

 – Купаться, загорать, трахаться…

– Рис.

– Что, тебе не нравится план?

– Говори тише, – прошипела она, покраснев до того же оттенка, что и помидоры в тарелке. – Люди услышат.

– Никто не слушает.

Мы поехали только вдвоем. Ни Бута, ни персонала. Потребовалось немало уговоров, но в итоге дворец согласился на мой план. Я по-прежнему имел право охранять Бриджит, даже если уже не занимал эту должность официально.

Закончив работать на Кристиана, я стал проводить внештатные консультации по безопасности. В деньгах я не нуждался – в «Харпер Секьюрити» очень хорошо платили, а я не транжирил лишнего, – но я бы чокнулся от скуки, если бы не нашел себе занятия.

– Откуда ты знаешь? – Бриджит заправила за ухо прядь волос. На ней была майка и шорты, а кожа уже сияла от солнца. Ни макияжа, ни изысканной одежды, но она по-прежнему представляла собой самое прекрасное, что я когда-либо видел. – Нас точно могут подслушивать.

– Поверь. Я знаю. – Ближайшие к нам люди сидели через три столика, и их внимание было приковано к футбольному матчу по телевизору.

 – А даже если и так, нет ничего плохого в трах…

– Рис.

Я усмехнулся, но перестал провоцировать, чтобы ее лицо не взорвалось от смущения. Меня не переставало удивлять, насколько чопорной Бриджит была на публике и какой дикой – в постели. Это делало наш секс еще горячее – благодаря осознанию, что я единственный, кто видит эту сторону Бриджит.

После обеда мы немного погуляли по городу, и я уговорил ее вернуться на виллу.

Я умирал от нетерпения.

– У меня есть сюрприз, – сказал я, пока мы ехали вверх по холму.

Я не смог удержаться от намека, плюс разговоры отвлекали от комка нервов в животе.

Я не привык нервничать.

Бриджит оживилась:

– Люблю сюрпризы. Какой?

Я взял ее за руку, и наши пальцы переплелись.

– Он перестанет быть сюрпризом, если я расскажу.

– Предпочитаю предсказуемые сюрпризы, – заявила она. – Хоть намекни?

Я с улыбкой покачал головой. В последнее время я делал это гораздо чаще – улыбался.

За последние месяцы что-то изменилось.

Темное, тяжелое облако, висевшее надо мной всю жизнь, рассеялось. Оно по-прежнему иногда возвращалось, но теперь гораздо чаще бывали солнечные дни, а не грозы.

Это казалось… странным. Тьма была моим щитом, и без нее я ощущал себя обнаженным. Беззащитным – хотя я всегда этого избегал. Но в моменты близости с Бриджит мне не требовалась защита. Она все равно ее с легкостью прорывала.

– Приехали. – Я припарковался перед виллой. – Сюрприз.

Бриджит медленно огляделась.