Разрушительная игра

Рис пожал плечами:

– Там, откуда я родом, многие дети росли в плохих условиях. Некоторым было гораздо хуже, чем мне. Никого не удивляло, что какого-то ребенка «наказывали».

Мне захотелось плакать при мыслях об одиноком маленьком Рисе – те, кто должен был за ним присматривать, воспринимали его лишь как статистику.

Я ненавидела немногих людей, но внезапно возненавидела всех, кто знал или подозревал о его страданиях и ни черта не делал.

– Почему она так делала?

Я легонько прикоснулась к его спине. Его мышцы напряглись под моими пальцами, но он не отстранился.

– Позволь рассказать тебе одну историю, – начал он. – Историю о красивой девушке, которая выросла в маленьком дерьмовом городке и всегда мечтала оттуда сбежать. Однажды она встретила мужчину, который приехал на несколько месяцев по делам. Красивого. Обаятельного. Он пообещал забрать ее с собой, когда уедет, и она поверила. Влюбилась, и разгорелся страстный роман. Но потом она забеременела. И когда она рассказала об этом мужчине – он утверждал, что любит ее, – он разозлился и обвинил ее в попытках заманить его в ловушку.

На следующий день он исчез. Просто испарился. Никаких следов – как оказалось, даже названное им имя было поддельным. Она осталась одна, беременная и опустошенная. Ни друзей, ни родителей, которые могли бы помочь. Она оставила ребенка – возможно, в надежде, что мужчина однажды за ними вернется, но он так и не вернулся. Она начала искать утешение в наркотиках и алкоголе и стала другим человеком. Злым. Жестким. Она винила ребенка за то, что он отнял у нее надежду на счастье, вымещала на нем гнев и разочарование. Обычно с помощью ремня.

Он говорил – настолько тихо, что я едва расслышала, – и все потихоньку вставало на свои места. Почему Рис отказывался от алкоголя, почему редко говорил о семье и детстве, его ПТСР… Возможно, это из-за его детства, а не службы в армии.

Отчасти я сочувствовала его матери и той боли, что ей пришлось пережить, но никакая боль не оправдывает страданий невинного ребенка.

– Мальчик не виноват, – сказала я. Слеза скатилась по щеке прежде, чем я успела ее остановить. – Надеюсь, он это понимает.

– Он понимает, – ответил Рис. Он вытер мою слезу большим пальцем. – Не плачь из-за него, принцесса. Он в порядке.

Но я почему-то заплакала лишь сильнее. Я впервые плакала на глазах у другого человека с тех пор, как умер отец, и мне было бы стыдно, если бы мое сердце не было настолько разбито.

– Тс-с-с. – Он вытер еще одну слезу и нахмурился.