Я только глубже погрязаю в ворохе белья. Ощущая горячее тело, следующее за мной. Слышу дыхание Шамиля. В отличие от меня, его возбуждает происходящее. Это вдруг пугает и отрезвляет. Потому что, похоже, он не намерен отступать.
Шамиль методичными движениями скручивает меня. Сухими, резкими, лишёнными какого-либо намёка на ласку. Молча. Словно наказывая этим.
Ощущаю себя куклой Барби, которой гнут конечности, чтобы проверить, когда кукла сломается. Сдастся. Только я ни черта не соображаю в том, что он творит и почему.
Выставив меня в желаемую позу, так, что щекой и грудью я оказалась вдавлена в матрас, с оттопыренным к потолку задом, Шамиль останавливается. Дёрнулась, пробуя освободить зафиксированные за спиной в грубом захвате запястья. Но он лишь сильнее сжал пальцы, не давая пошевелиться.
– Шамиль, прекрати, ты меня пугаешь, – пытаюсь говорить спокойным тоном, но голос дрожит, и я запинаюсь на каждом слоге. – Мне это… это не нравится.
– Не нравится, – повторяет за мной с насмешкой. – Зато мне нравится, малышка.
Ощущаю прикосновение грубой ладони к ягодице. Сдавливает её, впиваясь пальцами. Отводит в сторону, и я почти физически чувствую его взгляд на моей промежности. Касается выставленных, как на витрине, половых губ. Уверена, что не могла возбудиться от его скотского, потребительского отношения. Но узел желания внизу живота давит всё сильнее и настойчивее.
Совершаю ошибку, попробовав извернуться, выбраться, избавиться от стальной хватки. Но слышу его смех за спиной.
– Ты бы знала, как потрясающе смотрится твоя задница в этой позе. Пожалуй, я буду всегда тебя так трахать.
Ладонью скользит к рёбрам с выступающими косточками. По груди. Сжимает её, оттягивая соски.
Словно ударом, получаю новый импульс внизу живота. По телу проходит волна предательской неги, от которой я вся сжимаюсь. Не желая пропускать удовольствие через себя. Отвергая его. Но оно всё равно заполняет каждую мою клеточку.
Шамиль, должно быть, вызволил горячий орган из боксеров.
Почувствовала шелковистое прикосновение члена, скользнувшего между ягодиц."
"– Всегда? – срывается вопрос с губ. От глубокой обиды оттого, что он обращается со мной как с вещью. Дешёвкой, которую он приобрёл на распродаже. – Я сбегу от тебя, как только представится возможность. И ты больше никогда меня не увидишь.
Опускается ниже. Вижу его увитую венами руку рядом с моим лицом, которой он упирается в матрац. Грудь прижимается к моей спине. Становится жарко.
