Я таких вещей со смерти отца не могла себе позволить. И странно было ощущать себя настолько хорошо одетой. Непривычно. Словно я больше не уличная девка, а важная персона. С водителем. И горничной.
– Куда вас отвезти? – проносится по салону голос, заставивший меня вздрогнуть. Автомобиль заурчал, как дикий зверь.
Назвала кладбище за городом. Мужчина и бровью не повёл. Наверное, удивляться не входило в его должностные обязанности.
Добрались мы молча. А вот оставлять меня одну он не планировал.
– Я провожу вас, – не спрашивает, а утверждает.
Не предполагая услышать отрицательный ответ.
Подобное отношение меня искренне взбесило. Я даже не сомневалась, что Шамиль приставил его следить за мной. Но не ожидала, что он даже не попытается этого скрыть."
"От ярости глаза налились кровью, как у быка на арене. Бешенство так и клокотало в крови.
– Я хочу посидеть у могилы родственников. Одна. Я многого прошу? – процедила сквозь стиснутые зубы.
Водитель нахмурился, замешкался, не зная, что ответить.
И явно не понимая, как вести себя с непокорным объектом для наблюдения. Должно быть, на этот счёт инструкции от Шамиля он не получил. Вряд ли Хозяин ожидал, что я соберусь на кладбище.
– Мне не велено отпускать вас одну, – упрямо настаивает.
Вбираю в лёгкие воздух. Ещё чуть-чуть, и изо рта извергну пламя.
– Что, по мнению вашего Хозяина, со мной случится на кладбище? Тут один вход, он же выход. Как думаете, как скоро вас заменят из-за профнепригодности, если я пожалуюсь? – Где-то внутри меня мог бы родиться стыд.
Но нет. Он даже не приподнял голову в ответ на явную наглость и ложь. Мыслей жаловаться Шамилю я не имела.
Тяжело вздыхает. Коротко кивает бритой головой с длинной бородой. Встреть такого в тёмном переулке, дала бы дёру не раздумывая. Хорошо, что он на моей стороне.
Лица с могильных портретов провожали меня взглядами, пока я следовала к отцу и брату. Не смотрела на них. Но они всегда меня завораживали. Изображения некогда живых людей.
Годы жизни. Длинные. Короткие. У всех по-разному. Но судьбы, завершившиеся в одном месте, у всех одинаковые.
С тягостными мыслями я дошла до нужного сектора. Тупая боль пронзила грудь. Разворошила рану. И она вновь закровоточила. Особенно от портрета брата. Когда-то мы были очень похожи. Но теперь я выросла, а он – нет. Только вот, чтобы отпустить его, мне потребовались годы. Осознать, что он ушёл. Оставил меня, хотя мы вместе были с утробы матери.
