Слёзы душили, но я в очередной раз затолкала их подальше, увидев приближающегося Соломона. Он находился неподалёку. Ждал меня здесь.
Высокий, в тёмном длинном пальто, с русыми, убранными назад волосами. Загорелым лицом. Должно быть, недавно вернулся из тёплых стран. Светлые глаза рассматривали меня внимательно, изучая мои шмотки. Делая соответствующие пометки в голове.
Ощутила, как от него повеяло злостью и странным удовлетворением. Поразительная гамма чувств, истоки которых я не понимала.
– Тебе всё же удалось приблизиться к Ямадаеву, – заглядывает мне в глаза, оказавшись на расстоянии вытянутой руки.
Не спрашивая. Утверждая. И обвиняя одновременно. Хотя именно это и являлось целью, которую он передо мной поставил. Я ведь делала лишь то, что просил.
Вот только главную задачу я не выполнила. Ни на шаг не подобралась к тайнам Хозяина «Рая». От того, что я ему отсосала, через сперму в мой мозг не забрались важные сведения, которые могли бы помочь в выполнении задания, данного Соломоном.
Я профан. Бездарь.
Неудачница.
– Мне нужны доказательства того, что Ямадаев – убийца моего отца, – требую. Просить уже смысла нет. Хотя никакого права на это не имею. Ведь сорвала нашу с Соломоном сделку. Не предоставив нужной информации.
– Не доверяешь мне, Лисёнок? – склоняет голову.
Подувший в мою сторону ветерок принёс острый запах его одеколона. На мгновение задержала дыхание, ожидая, когда ветер переменит направление.
– Никому не доверяю.
В ответ Соломон лишь улыбается, вынимая из портфеля папку с документами.
– Что это? – недоуменно поднимаю ресницы.
– Это материалы уголовного дела в отношении Ямадаева.
– Уголовного дела, – механически, как робот, повторяю, с трудом соображая.
До чего хорошо работает интуиция у этого человека, раз он сразу понял, ради чего я назначила ему встречу.
– Именно. Шамиль Ямадаев проходил подозреваемым по делу об убийстве твоего отца и брата, – произносит, впившись в меня взглядом. Цепким, хищным, холодным. Ожидая моей реакции.
– Почему? Зачем ему это было нужно? – Забираю папку трясущимися руками, рискуя растерять листы.
И прижимаю её к груди, чтобы не выдать своего состояния.
Всё из-за жены? Этой женщины на фотографиях? Какое отношение её смерть имеет к моему отцу…
– Ямадаев ошибочно посчитал, что твой отец виновен в смерти его супруги. Но это не так. Ты же понимаешь, чем мы занимались. У нас была уйма врагов. Но мы не трогали женщин и детей, – Соломон вглядывается в моё лицо, будто пытаясь прочитать мысли.
