Дотронулся до меня, и я сдетонировала, как бомба.
И это самое странное чувство в мире. Ведь я знаю, что должна ненавидеть его. И я ненавижу его. Но моё тело жаждет Шамиля больше всего на свете. И за это я уже ненавижу себя.
Я его. Хозяин знает, как обращаться со своей собственностью. Как доставить ей удовольствие. Пальцы окунаются в горячую лаву меж моих ног. Зачерпывая влагу и возвращаясь к жаждущему внимания клитору. Скользят по губкам, наполненным кровью от дикого возбуждения.
И слышу свой жалобный, умоляющий о большем стон.
– Ты должна меня попросить, Маугли. Помнишь?
Кладу руку поверх широкого запястья. Горячая кожа, грубая. Мужская.
Меня подавляет его сила, в его присутствии я становлюсь слабой, готовой подчиниться. Это удивляет и поражает. И вместе с тем находиться в его власти на вкус так сладостно, что может вызвать привыкание. Начинаю опасаться, что буду прибегать к нему по щелчку пальцев, чтобы вновь окунуться в его ауру власти. Насытиться ею.
Ноги совсем ватные, кровоснабжение устремилось к лону и низу живота.
Пульсируя, разжигая огонь во всём теле."
"Я и так стою на высоченных каблуках, но всё же приподнимаюсь почти на самых носках, насаживаясь на его руку. Трусь о неё, наблюдая за этим постыдным зрелищем в зеркало.
Лихорадочный румянец и блестящие от возбуждения глаза выдают, что я готова сдаться. Но как же не хочется принимать его правила игры.
Едва дыша, перевожу взгляд на Шамиля. Мне всё кажется, что вот она грань. Его Рубикон. Он уже его переступил, теряя контроль.
Но каким-то чудом продолжает держать себя в руках. И меня заодно.
То ли в качестве наказания, то ли – поощрения он ласкает меня. Дразнит. И, к своему стыду, я понимаю, что капелька моей смазки скользит по бедру. Хочется зажмуриться и представить, что меня здесь нет. Но телесные ощущения пересиливают весь стыд.
Одной рукой Шамиль сдавливает мою ноющую грудь, скрытую кружевом бюстгальтера и тканью платья. Наблюдаю в зеркале, как другая покидает мои символические трусики, устремляясь вверх, к моему рту.
– Мне кажется, ты очень вкусная, и пахнешь так, что у меня едет крыша, – слышу его тихий, хриплый голос, с трудом соображая, когда его указательный и средний палец нажимают на мою нижнюю губу, понуждая приоткрыть рот.
И я с ужасом понимаю, что на моём языке солоноватый вкус собственного возбуждения. Мой запах щекочет ноздри. Шамиль двигает пальцами во рту, заставляя слизать всю вязкую субстанцию, напоминая о том, как там двигался его член.
