Выскребать его запах с каждого сантиметра кожи.
Добралась на негнущихся ногах до душевой. Включила почти горячую воду и принялась драить кожу. Но, сколько бы раз ни наносила гель, всё равно продолжала ощущать его запах. Хуже всего, что он меня одурманивал, словно опиум. Я едва удержалась, чтобы не вдохнуть запах собственной кожи, напитанной им, глубоко в лёгкие.
Боже, кажется, я схожу с ума.
Вздрогнула, услышав, как проворачивается дверная ручка.
Сердце тут же зашлось от страха.
Наверное, запираться было не лучшей идеей.
И стоит открыть ему дверь. Но после громкого удара по ней, от которого содрогнулись все стены, решила, что безопаснее остаться на месте.
Вжалась в угол душевой, дрожа от ужаса.
Хлипкий замок душевой комнаты не выдержал напора. Дверь распахнулась, ударившись о противоположную стену. И по лицу Шамиля я поняла, что совершила ужасную глупость.
Он был в ярости.
И в банном халате.
Подошёл, ближе сжимая кулаки. И мне на секунду показалось, что следующий удар придётся по моей физиономии.
Тогда от меня ничего не останется. Только мокрое место.
– Ещё раз подобное сделаешь, Маугли, – процедил сквозь зубы, едва сдерживая себя, – я тебя в зоопарк сдам. Будешь жить в соседней клетке с обезьянами. Поняла меня?"
"Жёсткие пальцы сжали подбородок, впиваясь в нежную кожу. Больно. Неудобно. Заставляя смотреть ему в лицо.
И что-то мне подсказывало, что он не шутит. Даже представила, как приходит и кормит меня бананами. Хотя бананы – плохая идея. В голову тут же полезли пошлые мысли.
Грязной фантазией всплыли его слова о том, как он может меня накормить.
По щекам от боли потекли слёзы, смешанные с водой.
Пальцы опустились к шее, широкой ладонью накрыли грудь. Сдавили. Прокрутили сосок, оттягивая чувствительную плоть. Причиняя одновременно боль и истому.
– Что ты выбрала?
Смотрела на него слипшимися ресницами. Слизнула капли воды с верхней губы.
Время словно замедлилось. Слышала, как бьётся собственное сердце. Видела, как его грудная клетка тяжело поднимается и опускается.
Агрессия текла из него густой волной. А из меня – страх и трепет.
И вместе с тем я ощущала пульсацию в промежности. Низ живота наполнялся теплом, будто на меня лили горячий мёд. До смерти хотелось прикоснуться к Шамилю. Отбросить мысли о том, кто он. Делать выводы о своём поведении позже. Корить себя позже.
Он пах сексом. И мной. Моим запахом. Улыбнулась, подумав о том, что тоже его пометила.
– А у меня разве есть выбор?
Ответом мне стала знакомая усмешка.
