Загляни в них кто-нибудь из людей Шамиля, обнаружили бы компромат на своего хозяина в виде материалов уголовного дела.
Что бы тогда со мной стало?
Я вытащила документы из пакета, бросив их в новенький рюкзак. Сжала флешку в кулаке, причиняя себе боль её острыми краями.
На город опустился вечер. И я натянула вместо вечернего платья джинсы и свитшот, намереваясь отыскать аптеку, чтобы исключить беременность от своего врага. И навестить мать, которую уже давно не видела. Опасаясь, что она могла в очередной раз вляпаться в неприятность.
Но выйти из дома мне никто не позволил.
У дверей встретила Аида, смотря на меня с трагичным выражением.
– Что значит, – переспрашиваю у неё, – что я не могу выйти из дома?
Гнев клокочет в груди. Хочется выдрать все её иссиня-черные волосы. И я едва держу себя в руках.
– Хозяин сказал, что вы не должны покидать особняк до его возвращения, – мнётся, повторяя.
Не обращая внимания на её слова, перекинув рюкзак через плечо, минуя Аиду, распахиваю дверь.
Передо мной тут же вырастает бритый амбал. Пялится, понимая, что одним шагом своего ботинка может раздавить меня.
Но я всё же пробую юркнуть из-под его плеча. Но, несмотря на габариты, он весьма ловко ловит меня. После чего заталкивает в дом и закрывает в дверь.
– Сукин сын, – шиплю змеёй, думая о Хозяине и собирая с пола свои кости и рюкзак.
Бросаю разъярённый взгляд на Аиду.
Она растеряна и напугана. Не понимает, что делать и как себя вести. Подозреваю, что приказ Хозяина звучал весьма неоднозначно.
Трогать меня нельзя, но и обижать тоже нельзя. Дилемма.
Пытаясь сохранить остатки гордости, вернулась в спальню, бросив на пол рюкзак.
Пару минут просидела, уставившись в пол. Ощущая внутри себя сжигающее пламя гнева и злости. Оно разгоралось с каждой минутой всё сильнее, грозя спалить всё дотла. Оставив после себя лишь пепел.
Хозяин не разрешил покинуть его дом не ради моей безопасности. Не потому, что переживал за меня.
Он знал, что я пойду в аптеку за препаратом экстренной контрацепции.
Не-на-ви-жу.
Глава 16
Меня сковала бессильная злоба. Клокотала в теле, разрывая изнутри, и я не представляла, как её выплеснуть. Потому что она грозила взорваться во мне. И тогда обои спальни Хозяина украсили бы мои останки.
Ударила кулаком в стену, тут же взвыв от боли. Рука занемела до самого плеча. И я принялась прыгать по комнате, ожидая, когда отпустит, глотая слёзы.
