Разве я могу быть счастлив без тебя

Больше не в силах терпеть насилие над своим телом, Ева закричала, срывая голос. Она задыхалась, потому что из-за слёз не могла сделать не единого вздоха. Она только хотела, чтобы это все закончилось, и ей дали спокойно умереть.

Один продолжал двигаться, с каждым разом ускоряя свои движения, чувствуя, что разрядка совсем рядом. Сделав еще несколько движений, он издал звериный рык, изливаясь в тело беззащитной девушки.

Все еще продолжая оставаться в теле Евы, Один обернулся, и посмотрел в глаза Гаррику.

— Вот так и сдаются захваченные крепости, — с ухмылкой произнес Один, — теперь, Ева, моя.

Моя рабыня, и я буду делать с ней, все, что пожелаю, — с этими словами, он вышел из тела девушки.

Быстро поправив одежду, Один отошел в сторону и с усмешкой оглядел Еву. Тишина, что стояла в зале, нарушалась только тяжелым дыханием девушки.

— Приведи себя в порядок, — небрежно бросил он Еве.

Но она не отреагировала на его слова, продолжая неподвижно лежать на столе. Подойдя к ней ближе, Один увидел, что ее глаза открыты, а бессмысленный взгляд был устремлен в пустоту.

Взяв Ева двумя пальцами за подбородок, Один развернул ее к себе, чтобы взгляд был направлен на него.

— Я сказал, приведи себя в порядок, — прорычал Один. Видя, что девушка никак не действует, чтобы выполнить его приказ, он отпустил ее подбородок, и, ухватившись за безжизненную руку, дернул на себя.

Резкая боль в ноге привела Еву в чувство, но Один не стал поддерживать ее, а просто позволил ей упасть на пол, отчего она больно ударилась голым бедром об каменные пол.

Закричав, Ева снова закрыла глаза, понимая, что не в силах сделать ни единого вздоха.

Присев рядом с ней на корточки, и заглянув в ее лицо, Один сказал:

— Привыкай, теперь это твое место, у меня в ногах, и так будет всегда.

Слез совсем не было. Казалось, больше ни одной капли не прольется из её глаз. Ощущая полное безразличие, Ева лежала на полу комнаты, куда её втолкнул Один. Верный своему слову, он никому не позволил прикоснуться к ней, наверное, никто этого и не хотел.

Все опасались навлечь на себя гнев господина.

И Ева их прекрасно понимала.

Свернувшись на полу, она совсем не воспринимала холод и твердость каменного пола. Ничего не было, все чувства умерли в ней в тот момент, когда она оказалась на столе в главном зале. Осталась только боль. Но не только все тело ныло, но и растерзанная душа. В какой-то момент, Еве хотелось, чтобы у нее не было души. Наверное, тогда бы она ощущала намного меньше боли, чем сейчас.