Разве я могу быть счастлив без тебя

— Убить ее? — ухмыльнувшись, покачал головой Один, — Нет, это будет слишком милосердно. Она будет мучиться день ото дня, искупая твои грехи. А ты, будешь сидеть на цепи, как пес, смотря на то как твой дом переходит в мои руки, а твое потомство корчится подо мной, моля о пощаде, — прошипел он, — Держите его крепко, и будьте внимательны, крысы всегда найдут шанс, вырваться из клетки, — бросил Один воинам, удерживающим Гаррика.

Ева не заметила это внезапное движение, когда Один внезапно оказался рядом с ней. Ухватившись за ворот её платья, мужчина резко дернул рукой и уже через секунду единственная одежда, которая у нее была, платье и нижняя рубашка, такие ветхие и перешитые с чужого плеча, оказались разорванными в клочья.

В одно мгновение, Ева с изумлением смотрела на клочки своей бывшей одежды, а уже в следующее, лежала на столе, придавленная тяжестью мужского тела. Ее ноги свисали с края стола, полностью облегчая доступ к невинному телу.

— Нет! Не надо! — захлебываясь слезами, закричала Ева, но безжалостный воин этого не заметил.

Единственное, что оставалось свободным, это руки, и Ева молотила ими по крепким плечам воина, стараясь причинить ему боль. Наблюдая за ее бесплодными попытками вырваться, Один ухватился Еву за руки, вздернул их вверх, соединив одной своей рукой оба запястья вместе. Теперь Еве больше нечем было себя защитить, и она замерла, как мышка, лежа на столе. Лишь ее грудь вздымалась в попытках захватить больше воздуха.

Раздвинув ноги Евы еще шире, Один развязал свои штаны, освобождая уже готовый член.

Освободив запястья девушки, которая была парализована страхом и уже не могла оказывать сопротивление, мужчина обхватил ее бедра, приподнимая для своего вторжения. На секунду он остановился, упиваясь сладостью этого момента, тем, что выродок его врага, лежит под ним, умирая от страха.

— Прошу вас, не надо.

Едва слышный шепот, пробудил в нем воспоминания о другой девочке. Молила ли она о пощаде, которой не получила? Это воспоминание пробудило в нем зверя, и он со всей жестокостью ворвался в невинное тело, пробивая себе безжалостный путь, сметая на своем пути появившуюся преграду, подтверждающую, что Ева была девственницей.

Встретившись взглядом с глазами Евы, наполненными безудержным ужасом, Один почувствовал, как наслаждение от ощущения своей победы, пронизывает всё его тело.

Ева задохнулась от пронзившей ее боли. Двигаясь в ней, Один каждым своим движением причинял девушке все больше боли, вбиваясь в неё со звериным рыком.