Разве я могу быть счастлив без тебя

Чувствуя взгляд прожигающий спину, Ева обернулась, и еще больше оцепенела от страха. Из-за всего, что произошло с ней в этот день, она и думать забыла, что и отец тоже оказался пленником Одина. Странно, но Ева совсем его не жалела. Может быть, в глубине своей души, она была рада, что он больше никогда к ней не прикоснется, и ей больше не придется терпеть его побои.

От этой мысли Еве стало дурно и стыдно за саму себя. Что с ней случилось? Ведь она никогда прежде не думала, что может быть настолько жестокой и будет радоваться, в тот момент, когда другому человеку плохо.

Всегда кроткая и спокойная, она стойко переносила все неприятности своей жизни, никогда не жаловалась и никому не желала ничего плохого. Стоит ли ей стыдиться своих мыслей? Ведь это только мысли. Сейчас Гаррик сидел на цепи, словно дикая собака. А она сама, потеряв одного мучителя, обрела его в другом лице. Только на этот раз все гораздо хуже. И совсем неизвестно, что ее ждет дальше.

Как будто услышав ее мысли Один, наконец обратил на нее свое внимание.

Ох, лучше бы он этого не делал. И так холодные глаза, казалось, заледенели еще больше.

— Подойди ко мне, — грубо рыкнул Один, резко отодвинув от себя тарелку.

Придерживая одеяло, так и норовящее упасть, аккуратно делая каждый шаг, Ева двинулась к Одину.

— Что это на тебе? — ледяным взглядом, он оглядел Еву с ног до головы. А когда она подошла ближе, протянув руку, он вцепился в одеяло, которое девушка использовала как подобие одежды.

— Прошу вас, не надо, — произнесла Ева, попятившись назад, и продолжая удерживать злосчастное одеяло.

Она не могла поверить, что мужчина собирается оставить ее полностью обнаженной перед своими воинами.

— Почему, черт возьми, на тебе это одеяло? По-моему, я дал тебе достаточно времени, на то, чтобы одеться, — медленно проговорил Один, сильнее потянув на себя одеяло.

— У меня было только одно платье, то, что вы порвали, — прошептала Ева, еще ниже опустив голову.

— Ну, не думай, что и сейчас что-то поменяется, — хмыкнул Один, резко разжимая пальцы, отчего Ева едва удержалась на ногах, — Что ж, пора решить твою судьбу, не можешь же ты вечно отлынивать от работы, просиживая все время в комнате.

Если ты моя шлюха, это не говорит о том, что у тебя есть особые привилегии. Так что найди себе какую-нибудь одежду, и отправляйся на кухню. Сделай хоть что-нибудь полезное. Эту дрянь просто не возможно есть, — он оттолкнул от себя тарелку с кашей, а затем сделал знак одной из служанок подойти ближе.