Разве я могу быть счастлив без тебя

Но, Один не думал останавливаться. Зная, какая опасность грозит им на льду, теперь, он уже сам тащил ее к берегу. Обо всем остальном он подумает потом.

— Один, — закричал Джеймс. Задыхаясь, он подбежал берегу, и опустившись на колени, протянул руки, готовый принять Еву. Он не мог поверить, что она совершила такую глупость, бросившись к озеру. Но, вместе с этим, он с облегчением понял, что, если бы не она, Один никогда не смог бы спастись.

— Возьми ее, черт бы тебя побрал, — прорычал Один, подтягивая Еву вверх, чтобы Джеймс мог вытянуть ее.

Не обращая внимание на угрозу в его голосе, Джеймс принял Еву и торопливо перенес ее на берег. Один взобрался следом.

— Там Ингрид, — закричал Джеймс, указывая куда-то за спину Одина.

Торопливо перевернувшись, Один посмотрел на озеро, туда откуда только что спася, только благодаря Еве.

— Мы не можем оставить ее там, — прорычал Один. Пусть она и предала их, но просто смотреть на гибель женщины он не мог.

— Не двигайся, — что есть сил закричал он, но похоже Ингрид не собиралась слышать его.

Встав на ноги, она медленно побрела к берегу, но лед, и без того слишком хрупкий, треснул окончательно. Издав громкий крик, женщина провалилась под воду.

Один бросился вперед, но Джеймс схватил его за руку, останавливая.

— В этом нет смысла, — прошептал он, указывая на озеро. Ингрид так больше и не появилась. — Она утонула.

Тяжело дыша, Один зажмурился. Страх, невиданной силы, охватил его. Дрожа, он пополз к Еве.

— Ева, — прошептал он, но она почему-то не отвечала ему.

Нахмурившись, он притянул ее к себе, и тут же понял, что ее глаза закрыты, а лицо белее снега, на котором она лежала. Волна ужаса накрыла его с головой. Под его рукой расплывалось что-то теплое, и вытянув ладонь, Один понял, что она обагрена кровью. Кровью Евы. В ее плечо, слишком глубоко для поверхностной раны, был вонзен кинжал. Кинжал Грэга.

Прижав Еву к себе, Один запрокинул голову и закричал от боли.

Когда-то, Один наивно полагал, что жизнь Евы в его руках и лишь он вправе распоряжаться ею.

Но только увидев ее кровь, понял, как сильно ошибался. Силы покидали ее, капля за каплей, и он ничего не мог с этим поделать. Он, воин, от рук которого погибали его враги, не мог помочь своей женщине.

Он не помнил, как донес Еву до замка. Все, что сохранилось в его памяти, это ее бледное, бескровное лицо. Ее безжизненное тело все еще стояло перед его глазами.