Разве я могу быть счастлив без тебя

А рядом с ней стояло это чудовище, которое посмело притронуться к такому чуду, истоптав и убив его.

А ведь и у него самого была дочь, Ева. В те времена Один видел её лишь мельком, она постоянно пряталась за спиной отца, изредка поглядывая на всех вокруг. Клэр сразу же подружилась с девчонкой, приглашая ту во все свои игры. За что потом и поплатилась. Она умерла, а эта поганка выжила. Один своими глазами видел, как полыхал огонь и как Гаррик смотрел на гибель маленькой девочки, вытащив из огня лишь свою дочь.

Тогда Один пришел слишком поздно и именно на его руках Клэр, вся обожженная, умерла. В тот же вечер, Гаррик рассказал всем, что именно Один был рядом с девочками когда начался пожар, а он сам успел подбежать лишь в последний момент, и вытащить только ту девочку, что была рядом. В качестве доказательства он представил плед Одина, который он нашел рядом с девочками.

Никто не выслушал Одина, и в тот же день, пятнадцатилетний мальчишка, поздно ночью ушел из клана, обещая себе, что наступит и его день, когда он осуществит свою месть, и накажет всех виновных.

И теперь, это время пришло, и он не может позволить себе отступить. Он сделает то, что должен. Ева и Гаррик поплатятся за свои поступки, а Клэр будет отомщена.

Ведения прошлого проносились перед глазами Одина, всё дальше и дальше увлекая его в пучину прошлого. Раздавшийся голос, словно выдернул мужчину обратно, приведя в чувство.

— Мой господин, девчонка прикована рядом с отцом. Будут еще приказы?

— Нет, можешь быть свободен, — отдав приказ, Один снял с себя грязную рубашку.

Обтерев лицо, он избавился от последних капель воды. Его чувства пришли в норму. Он вновь стал тем воином, в которого его превратил Гаррик. И этот воин славился своей безжалостностью и жестокостью.

Пройдя в главный зал, Один сразу же посмотрел на Еву, которая закрыв глаза, сидела около стены. На её больной ноге виднелось кольцо цепи. Словно почувствовав его присутствие, Ева открыла глаза, впиваясь в него взглядом.

Теперь в её взгляде читалось только безразличие ко всему. Весь запал, что она совсем недавно проявляла, куда-то пропал, и теперь она вся была безразлична к происходящему.

Разве он не этого хотел? Разве не он хотел уничтожить её?

Ева смотрела на Одина, с изумлением понимая, что совсем ничего не участвует. Все исчезло, оставляя вместо себя лишь обреченность и смирение. Ева четко осознавала, что этот вечер, последний в ее жизни. Больше ей просто не дано.