Разве я могу быть счастлив без тебя

Отец, который сидел так близко, что она практически чувствовала на себе его дыхание, сразу рассказал о планах на её скорую расправу. И у Евы не было причин ему не верить.

Один сжал зубы, в ответ на пристальный взгляд Евы. Черт бы ее побрал. Будет лучше, если этот вечер он проведет как можно дальше от нее. С этими мыслями, он поспешно вышел из зала.

В последний раз посмотрев на Одина, который прямо сейчас удалялся прочь, словно бы и не увидев ее, Ева отвела взгляд. Кольцо цепи сильно натирало больную ногу, причиняя ещё большие неудобства.

Но Ева и не думала жаловаться. Ведь это ненадолго.

Опустив голову на колени, Ева принялась ждать прихода ночи.

— Не думай, что он защитит тебя, — с усмешкой произнес Гаррик, заметив, как дочь тайком наблюдала за Одином. И как только Один ушел, Гаррик начал говорить так тихо, что бы только Ева могла его услышать.

Взглянув в лицо своего отца, Ева не могла понять, откуда в этом человеке может быть столько ненависти к своему собственному ребенку?

— Почему вы так ненавидите меня? — прошептала Ева, вглядываясь в лицо отца.

Смерив девушку презрительным взглядом, так, будто она была полным ничтожеством, Гаррик ответил:

— Как такое убожество как ты может думать, что кто-то будет любить тебя? Пойми, ты никому не нужна. Даже мать тебя бросила.

Замерев, Ева внимательно слушала отца. Сегодня был первый раз, когда она услышала из уст мужчины слова о своей матери, до этого никто не осмеливался поднимать эту тему.

— Да, да, как только она увидела, что ты будешь всю жизнь калекой, так и бросила тебя.

Просто взяла, и умерла, — последнюю фразу Гаррик произнёс уже со смехом, наблюдая за тем, как изменилось лицо дочери когда она услышала его слова.

Ева и правда не помнила свою маму. Было только одно единственное мимолётное воспоминание. Чей-то красивый голос пел тихую, нежную песню. До сих пор это воспоминание приносило ей чувство покоя. И сейчас Еве не хотелось верить словам отца.

Отвернувшись, чтобы больше не видеть Гаррика, Ева задумалась.

Неужели она и правда не заслужила никакой любви? И как ей спаси себя, и стоит ли? Не будет ли лучше закончить все здесь, этим вечером по велению Одина и Гаррика?

Но что-то внутри Евы стало протестовать против этого решения. Неужели она позволит просто так оборвать свою жизнь, не испытав при этом ни разу ни любви, не дружбы, ничего? Совершенно внезапно, перед глазами встала вчерашняя ночь, когда Один совсем не обижал её, стоило только подчиниться ему.