Разве я могу быть счастлив без тебя

Лира не понимала, почему ей так больно смотреть на Джеймса, державшего в своих объятиях другою девушку. Но сейчас ей и правда было больно.

Только вид Евы, спокойно спавшей рядом, утешал Лиру, и она не сомневалась в том, что поступила правильно. Она краем глаз видела, как был разъярен Гаррик, когда увидел, что Ева теперь не одна. Лира не знала, что он затевает, но хорошо понимала, что бы он не задумал, теперь сделать это ему будет вдвойне сложнее, потому что она будет внимательно следить за ним.

И при первой попытке постарается поднять такой шум, что сбегутся все воины, и тогда ему будет совсем не сладко.

Главное, чтобы Один появился вовремя, и смог спасти Еву.

Ночь наступила, но особого облегчения с собой не принесла. Напротив, тьма еще больше давила на Одина, будто требуя найти решение проблемы. Сегодня, он специально вызвался в дозор, хотя мог и не делать этого. Он рассчитывал, что бессонная ночь принесет ясность в его сознание, но, кажется, это оказалось ошибкой. С каждым мгновением его все сильнее тянуло в замок.

Одину не нравился этот порыв, так же как и все остальное, что происходило с ним. Неужели он настолько слаб, что так просто поддастся на слезы и невинный вид? Этот вопрос раздражал Одина в невыносимой силой.

— Сегодня не твоя очередь, что ты здесь делаешь?

Тихий голос Джеймса прервал размышления Одина. Оглянувшись, он увидел, что друг уже преодолел лестницу. Обычно Один был более внимателен к окружающим. Что же случилось теперь? Невесело хмыкнув, он вновь отвернулся, чтобы взглянуть в темную даль.

Любой другой воин был бы уже жестоко наказан за такое проявление неуважительного отношения к своему господину, но только не Джеймс. Для Одина этот человек был ближе, чем кто-либо другой на этой проклятой земле.

— Наверное, я должен был убить её. Ведь таков был план — его голос был абсолютно спокоен и равнодушен, когда он произносил эту фразу, зная, что Джеймс поймет о ком именно идет речь. Он повернулся к Джеймс, четко понимая, что должен сделать, — Я знаю, что могу быть честен с тобой, как с самим собой.

Ева может стать моей слабостью. Но я не могу позволить этому случится.

Джеймс нахмурился. Он и не думал, что в жизни Одина может случится нечто подобное. Конечно, у любого мужчины были свои слабости, но только не у Одина. Женщины волновали его только в постели. Что происходило с ними дальше, Один никогда не хотел знать. Теперь же в его голосе слышались странные эмоции, которых он, Джеймс, не мог разгадать.