Разве я могу быть счастлив без тебя

В ту ночь не только Один покинул свою семью, но также и Джеймс, который верил в невиновность своего друга. Теперь они были друг другу семьей, но сейчас Джеймс сомневался в том, что Один должен убивать девчонку. После встречи с ней, Один как-то неуловимо изменился.

И поэтому Джеймс боялся, что если его друг убьёт Еву, это изменит его в ещё более плохую сторону. И тогда он совсем потеряет своего друга, а его место займёт дикий зверь, не знающий жалости и пощады.

— Я ничего не буду говорить за или против.

Единственное о чем прошу тебя, так это еще раз подумать насчет девчонки, — сейчас Джеймс и не надеялся получить ответ от друга. Только окаменевшая спина Одина красноречиво говорила о том, что он прекрасно все слышал.

Что-то разбудило Еву, заставляя вздрогнуть от страха. С опаской оглянувшись, она заметила, что ночь уже наступила, а огонь в большом камине давно погас. Поморщившись от холода, Ева потёрла озябшие ладони, будто это могло согреть их. Рядом слышалось тихое сопение Лиры, которая лежала на полу, подтянув под себя ноги.

Ева всё еще не могла поверить в то, что ради неё Лира пожертвовала собой. Сейчас для них обеих было слишком рискованно оставаться рядом с Гарриком.

Словно услышав её мысли, совсем близко звякнули цепи, и кажется это были именно те, которыми была прикована она сама. Перестав дышать от страха, Ева только теперь поняла, что именно разбудило её. Можно и не сомневаться в том, что это был Гаррик. Наверное, он специально выжидал, когда наступит глубокая ночь, потому что поблизости не было видно ни одного воина.

Куда же они все подевались, когда были так нужны? Теперь никто не сможет помочь ей, надо скорее разбудить Лиру, ведь она её единственная надежда на спасение.

Дернувшись, Ева хотела крикнуть, но Гаррик сильно подтянул на себя цепь сковывавшую её, опрокидывая девушку плашмя. Сила удара выбила из нее дыхание, ослабляя её, что помогло Гаррику всё быстрее потягивать ее к себе. Ева почувствовала, как все быстрее скользит по каменному полу, сильно царапая голые ноги.

— Нет! Отпусти меня! — сил хватило только прохрипеть, и Ева понимала, что этого будет не достаточно. Из последних сил набрав в грудь больше воздуха, она закричала.

— Закрой рот, сучка — прорычал Гаррик, теперь уже наваливаясь на неё всем своим весом, закрывая ей рот и нос рукой, тем самым перекрыв доступ к воздуху.

Перед глазами замелькали разноцветные круги, а от нехватки воздуха кружилась голова.