Разведчик. Чужая земля

– Как империалисты могут обмануть товарища Сталина? Чушь! Ладно, задание выполнил, можешь отдыхать.

Не успел майор договорить, рядом с домом разведотдела послышалась частая беспорядочная стрельба. Причем били и немецкие автоматы и наши «ППШ». Игорь, а вслед за ним майор бросились к выходу. У порога убитый часовой, по двери бьют пули, щепки летят. Игоря и майора спас поворот коридора, за стеной укрылись. Игорь к окну бросился, створки распахнул, выпрыгнул. Находиться в коридоре опасно. Если нападающие забросят гранату, обоих посечет осколками.

Происходило что-то непонятное, стрельба со всех сторон. Со стороны дома, где располагался разведвзвод, ожесточенная стрельба из «ППШ» в десяток стволов. Из окна, вслед за Игорем, выбрался Гуков. Оба пистолеты достали. Гуков сказал:

– Или недобитые немцы из нашего тыла к своим пробиваются, или вервольф.

Вервольф – специально оставленные в нашем тылу местные жители, зачастую подростки, оборотни. Их снабжали оружием, во главе – опытный инструктор, зачастую из СС или разведки, для диверсионных действий.

Днем живут как все, не вызывая подозрений, а по ночам режут телефонные линии, взрывают мосты, минируют дороги, расстреливают одиночные автомашины. Немцы явно брали пример с советских партизан.

Из-за угла дома выбежал немец, причем в форме. Оба разведчика выстрелили из пистолетов. Немец рухнул. Стало быть – не вервольф. Те в гражданской одежде.

Игорь сразу к убитому пополз, оружие забрать. Пистолет хорош только для ближнего боя, на дистанции пять-семь метров, а лучше почти в упор, скажем, в траншее вражеской или при штурме боя.

Подполз. Опа! Не МР-38/40 у немца, а «Штурмгевер-43», новейшая штурмовая винтовка, как ее назвали немцы. Очень похожа на автомат Калашникова, который появился в наших войсках позже, но конструкции абсолютно разные. Игорь с убитого ремень снял, на себя надел, а еще подсумок с магазинами, почувствовал себя увереннее. Сзади шорох, это Гуков подобрался.

– Не верфольф, стало быть, прорываться будут.

Вервольфовцы в затяжные бои не ввязывались.

Выучки нет, да и группы малочисленны. А этих, что на прорыв идут, много, не меньше роты. Справа две гранаты хлопнули, по звуку – немецкие «колотушки», затем стрельба очередями. Ночь, темно, видимость – на несколько шагов. Гуков распорядился:

– Будь здесь, я на другой угол. Стреляй по вспышкам и звуку!

У немецких автоматов звук другой, «Папаша» частит, темп высокий, а кроме того, стоит компенсатор, вспышка выстрела характерная – вверх и в обе стороны.