Разведчик. Заброшенный в 43-й

Игорь подозревал, что в его отсутствие вещи в комнате досматривались, причем не только у него.

Но хуже было другое. День шел за днем, а ничего существенного он пока не узнал. Да, расположение цехов, конструкторского бюро и завода по выработке кислорода он знает и даже пуск ракеты издалека видел. Но не возвращаться же ему к своим с такими скудными сведениями?

Между тем радио захлебывалось от восторга, передавая в новостях об успехах немецких войск под Курском и Орлом. На Курской дуге сошлись две противоборствующие стороны.

Общая численность войск с обеих сторон достигала двух миллионов человек, шесть тысяч танков, четыре тысячи самолетов.

Однако постепенно бравурные реляции уступили место рассказам о тяжелых и затяжных боях, и даже человеку невоенному стало понятно, оборона русских выдержала страшный удар. В Германию на лечение стали в массовом количестве поступать раненые, а в семьи – «похоронки».

Через две недели с начала немецкого наступления под натиском Красной Армии вермахт стал отступать, сдавая город за городом, и к моменту завершения битвы Красная Армия разгромила тридцать немецких дивизий, включая семь танковых.

Немцы потеряли пятьсот тысяч человек, а русские смогли продвинуться на сто сорок километров.

В Германии объявили траур – так много солдат Гитлер не терял еще ни в одном сражении.

Днем шестнадцатого августа, когда стало понятно, что битва проиграна, майор в машине сказал Игорю:

– Вы были правы еще там, в Минске, – битва Германией проиграна.

– Дальше будет только хуже.

Вы, как человек военный, должны понимать – любое наступление рано или поздно остановится. Коммуникации растянуты, подвоз боеприпасов, топлива, провизии затруднен. Солдаты устали, им нужен отдых. Но русские соберутся с силами и продолжат продвижение вперед.

– Надеюсь, в следующем году они еще не войдут в фатерланд? – скривил губы майор.

– Я не прорицатель, Франц. Но если Америка высадится на континенте, вам устоять на два фронта не хватит ни людских, ни материальных ресурсов. США – огромная и богатая страна, и она не изнурена войной, как Британия, Германия или СССР.

Это колосс, и он отнюдь не на глиняных ногах.

– Уже понял. Геббельс преподносит поражение, как тактическую неудачу. Но мой дядя вращается в высоких кругах, и военные говорят о трагедии большей, чем под Сталинградом.

– Что вы можете мне предложить? Только не надо абстрактных слов. Документы, чертежи, схемы – вот что представляет интерес для моей страны.

– Сложно. – Майор потер подбородок.