Разведчик. Заброшенный в 43-й

Если установили, к примеру, цифру 3, то это означало, что два судна пройдут без проблем, а третье подорвется.

Делали даже дрейфующие мины. Небольшая по весу – в 14 килограммов, она плавала под водой на заданной глубине и ждала жертву. Ставили их на вражеских судоходных путях. Но для того чтобы не взорваться потом самим, мина «ЕМС» ставилась в режим самозатопления, который срабатывал через 72 часа.

Торпеда «Крапивник» была для моряков сущим дьяволом. Она не оставляла за собой следа, и наблюдателям обнаружить ее с мостика, в бинокль, было невозможно.

Она сама шла на шум винтов, корректируя направление, и в случае промаха начинала описывать концентрические круги, постоянно уменьшающиеся, пока хватало зарядки аккумуляторов, а их хватало на 10 километров подводного хода. Да еще, кроме акустического самонаведения, она имела магнитный взрыватель, установленный на неизвлекаемость.

В общем, нашим минерам с Балтфлота пришлось здорово повозиться с торпедами. Однако одну торпеду они разобрали сами, до винтика.

Один из водолазов признался Игорю, что на подлодке, когда она еще лежала на дне, напился.

– Насмотрелся мертвяков, жутко стало. А в отсеке воздушный пузырь, в воде выпивка в бутылках плавает. Думаю – дай-ка отхлебну. Взял бутылку, смотрю – коньяк. В воздушный пузырь всплыл, маску снял и бутылку ополовинил. Чувствую – разводит меня. Не рассчитал, что на глубине алкоголь всасывается моментом. Пришлось лодку экстренно покидать и всплывать. На ботике меня качало, но наши приняли это за глубинное опьянение, уходил-то под воду я трезвым, – признался водолаз.

По итогам работы с затонувшей подлодкой, за разведку в финском тылу перед высадкой десанта многие разведчики-водолазы и их командиры были награждены, кое-кто получил повышение в звании.

Игорю не досталось ничего. Более того, ему припомнили опоздание к месту сбора разведчиков, утрату ценного военного имущества – акваланга и гидрокостюма, бывших тогда в дефиците. От наказания его спас рапорт политрука из десанта.

Не забыл политрук своего обещания, написал, что старший матрос Катков вовремя поддержал их точным огнем, подавил два пулеметных расчета и огнеметчика. Потому Игоря не наказали, и, кстати сказать, он был этому очень рад. Могли бы списать из роты в пехоту или на береговые сооружения.

В дальнейшем, после ремонта, немецкая подлодка стала учебной в базе подплава Балтфлота.

Пока рота занималась подлодкой, было подписано перемирие с Финляндией.