Разведчик. Заброшенный в 43-й

Военные действия прекратились уже 4 октября, а перемирие подписали в Москве 19 октября 1944 года. Границы СССР были восстановлены на довоенный период.

Для Балтфлота перемирие было ощутимо уже тем, что финны перестали стрелять из орудий со своего побережья по нашим портам. А еще представили карты минных полей и противолодочных заграждений. Кроме того, финны сами приняли участие в их разминировании. Действовали они проще: опускали под воду в обозначенных местах водолазов, и те резали минрепы, держащие мины. Водолазов поднимали, а мины расстреливали из крупнокалиберных пулеметов или пушек.

Роту водолазов тоже кинули на расчистку акватории Невской губы и Финского залива – нужно было дать Балтфлоту выход в Балтийское море, война еще не закончилась.

С минами работали все – и легководолазы и тяжеловодолазы, для них нашлась работа по резке противолодочных сетей.

Игорь вместе с сослуживцами из своего взвода на трех водолазных ботах разминировал те мины, что находились неглубоко от поверхности воды, в пределах досягаемости по глубине.

За три недели какие только мины им не встретились! И авиационные «LMB», внешне похожие на коротенькие торпеды, и «TMA», и «SMA», и «EMC». Разбираться в них Игорь научился с одного взгляда. Где можно, резали минрепы и расстреливали всплывшие мины. К иным привязывали толовые шашки и взрывали – ведь пушек на водолазных ботах не было.

Частые спуски и подъемы на поверхность изматывали. Как только мина всплывала, водолаз должен был подняться на борт, иначе гидродинамическим ударом его могло покалечить или убить.

А мин на Балтике было тысячи, ведь их ставили все воюющие стороны – и немцы, и финны, и русские.

Наибольшую долю в разминирование внесли тральщики. Теперь Игорь при виде небольших деревянных кораблей уже не усмехался пренебрежительно, он знал, что стальной корпус для тральщика опаснее деревянного. Мины с кратным срабатыванием могли взорваться, отреагировав на массу железа.

Потом разведчиков-водолазов с разминирования сняли и дали им три дня отдыха.

Парни поняли, что предстоит какая-то операция. К тому же работе препятствовала погода: на Балтике пошли штормы, высокие волны, а при таком волнении и ветре с минами работать запрещено.

Почему-то Прохватилов, командир РОН, ходил хмурый, хотя чрезвычайных происшествий в роте вроде не было. Объяснение этому получили через несколько дней, когда пришел приказ Балтфлота – рота переводилась на новый штат, и численность ее уменьшалась до 104 человек.