Разведчик. Заброшенный в 43-й

Выбрался совершенно обессиленный от физического и морального напряжения и несколько секунд просто лежал, отдыхая. А в голове тикали незримые часы, напоминая, что уходят секунды и минуты. Надо уходить.

Поднявшись, Игорь отряхнулся и направился к зданию, из которого выбирался в немецкий тыл. Решил сначала не ходить по коридорам, а просто поднялся на этаж.

У окон пулеметные гнезда устроены. Сейчас пулеметчиков нет, отдыхают где-то в комнатах, вполне достаточно нескольких часовых.

Он спустился в подвал и нашел ход с коммуникациями.

Продвинувшись на десяток метров, сложил кисти рук рупором, приложил их ко рту и крикнул:

– Эй! Не стреляй, я свой!

В ответ – тишина. Ушел наш морпех? Ведь старлей обещал поставить у выхода братишку.

Морпех беззаботно спал, обняв автомат, как любимую куклу. Вот разгильдяй! А если бы немцы свою разведгруппу сюда направили? Постового в первую очередь и зарезали бы. И другим бы досталось…

Игорь потихоньку вытащил автомат из рук морпеха, наставил на него ствол и пнул ногой. Морпех спросонья не понял ничего.

Оружия при нем нет, а с его автоматом в руках натуральный немец стоит и зубы скалит. Ошарашенный, он уселся на полу.

Игорь, коверкая русские слова, произнес:

– Ты есть германский плен! Рука вверх, а то пуф-пуф!

У морпеха расширились глаза, видимо, размышлял, что предпринять? Свои рядом, на первом этаже, а немец – в двух шагах. И он медленно поднял руки.

– Ну и засранец ты, хоть и морской пехотинец, – на чистом русском языке сказал Игорь. – А если бы я настоящим немцем был? Зарезал бы тебя, сонного, а потом – и твоих товарищей.

Вставай и запомни этот случай.

Морпех поднялся – ему было стыдно за свой промах.

– Прости, братишка, устал я сегодня здорово. Часа три тебя у этой дыры прождал, сморило.

– Продолжай нести службу. – Игорь вернул морпеху его оружие. – Но помни – я сюда еще вернусь, лично проверю. Уснешь – застрелю к едреной маме.

– Ты это… старлею не говори…

Игорь поднялся на этаж. Один из морпехов, стоявших у входа, подскочил от испуга.

Еще бы! Настоящий немец из подвала вылез, да еще грязный, как черт из преисподней.

– Ты! – и больше слова вымолвить не в состоянии.

– К старлею веди, да с автоматом поосторожнее. Что, не узнал? Я же Катков.

Но морпех до конца не поверил и, пока вел, стволом едва ли не в спину его толкал.

Старлей спал на полу, и морпех разбудил его.

– Катков? А сколько времени? – и посмотрел на часы. – Долгонько ты!

Он поднялся, отряхнул форму.

– Дробезко, свободен, это наш.