Разведчик. Заброшенный в 43-й

Да к тому же Катков не простой морпех, с ним обдумать действия не зазорно.

– Ты бы, Катков, переоделся на всякий случай и поспал хоть пару часов. Неизвестно еще, что и как завтра обернется.

Игорь последовал его совету. Показалось, только глаза сомкнул, а старлей его уже в бок толкает.

– Светает уже. Ты в том доме уже был, веди.

В их доме осталось несколько человек с задачей вести беспокоящий огонь, старлей со своей ротой отправился в подвал вслед за Игорем.

Но перед входом Игорь остановился.

– Товарищ старший лейтенант, на той стороне хода постовой может быть, лучше нам двоим-троим сначала пойти.

– Верно. Кого с собой берешь?

– Мне все равно, были бы шустрые.

– Левицкий, Андронов, пойдете с Катковым. Не шуметь! Ваша задача – выход из туннеля держать, пока рота не пройдет.

По ходу с коммуникациями вся троица пробралась быстро. Одного Игорь не учел – что придут менять убитого из фольксштурма.

Только они выбрались из хода, как послышались шаги и из-за поворота раздался голос:

– Вильгельм, ты где прячешься, старый мешок с дерьмом?

Тихо бы снять их, это не эсэсманы, обученные рукопашной. А ножа нет.

Игорь сделал жест рукой, означающий – прижмитесь в сторону, к стене. Сам взял «ППШ», прикладом вперед и, как только показался первый немец, изо всех сил ударил его прикладом в лицо. Хрустнули кости, и немец рухнул на бетон. Звякнула оброненная винтовка.

Но второй успел повернуться, побежал по коридору и начал кричать.

Игорь перепрыгнул через упавшего, в три прыжка догнал немца и ударил его прикладом по голове. И этот замолк. Свалившись мешком на пол, дышал хрипло, тяжело.

Эх, дед, сидел бы ты дома, с бабкой, чай пил! Остался бы жив… Не убивают русские детей, женщин, стариков и безоружных. Зря ты Гитлеру поверил, в фольксштурм пошел, зря винтовку в руки взял. А сейчас без медицинской помощи дойдешь в подвале.

– Зови наших! – приказал Игорь морпеху. Сам вытащил затворы из винтовок фольксштурма и забросил их подальше.

Подбежав к лестнице, ведущей на первый этаж, прислушался. Была едва слышна немецкая речь. Здание старой постройки, стены и потолки толстые, и криков старика никто не слышал, не обеспокоился.

А через туннель уже передвигались морпехи: были слышны звуки движения людей, приглушенный матерок, когда башкой задевали о трубы, крепеж кабелей, бряцали оружием.

К Игорю подошел старлей:

– Ты в здании был.