– Я Гюнтер, из фольксштурма, – ответил Игорь, а сам движением рук в обе стороны дал морпехам сигнал – встаньте в стороны.
В этот момент в проеме показалась голова пожилого немца в форменном кепи.
– Покажись.
А что можно увидеть в маленький проем? Только голову.
Игорь поднялся и показал «Штурмгевер».
Почему-то вид немецкого оружия убедил немца. Он, наверное, подумал, что русские с берданками воюют или с «ППШ».
– Ладно, разбирай, пару-тройку мешков можно, – соизволил разрешить немец.
Игорь вытащил один, второй, а за ними – и третий мешок.
Отверстие оказалось достаточным, чтобы пролезть.
Блатной достал из ножен на поясе финку и вопросительно посмотрел на Игоря. Ага, он ножом немца снять хочет, чтобы без стрельбы можно было обойтись…
Игорь согласно кивнул и сказал в дыру:
– У меня одна рука ранена, я ногами вперед полезу.
Савельев вместе с Игорем подсадили Блатного ногами вперед в дыру среди мешков и стали его толкать. Толик, зажав во рту клинок, помогал им руками. Вот он спрыгнул, раздался легкий шум и вскрик.
Тут же его лицо показалось в дыре:
– Чего застыли? Лезьте!
В лаз среди мешков Игорь пролез первым, за ним Савельев.
Пожилой немец лежал на полу рядом с мешками, на груди – колотая ножевая рана. Форменное кепи валялось рядом, в остальном же он был одет в обычную гражданскую одежду. И карабин старый, наверное, ровесник деду. Сидел бы дома – жив бы остался…
Они пробежали по скудно освещенному подвалу к лестнице, прислушались. Движения и разговоров на первом этаже не было слышно, только глухо доносились пулеметные очереди.
Игорь поднялся по лестнице первым, за ним – морпехи.
– Парни, сзади прикрывайте!
Сам прижался левым плечом к стене – для устойчивости.
В торце коридора, у окна он вдруг увидел пулеметный расчет. Немцы назад не смотрели… Ой, зря! Смерть сзади, в тридцати шагах.
Игорь приложил к плечу «Штурмгевер» и дал очередь. Оба пулеметчика упали замертво.
– Братва, быстро по комнатам!
Морпехи пробежали комнаты. Ни в фасадных, ни в тыловых комнатах противника не было.
Когда они вновь собрались на лестничной площадке, Толик поинтересовался:
– Ты откуда немецкий знаешь?
– Евреи в родстве были, – соврал в ответ Игорь.
Евреи разговаривали на двух, мало похожих между собой языках – идише и иврите. Советские евреи – на идише, похожем на немецкий. А общение на иврите – это удел евреев на Ближнем Востоке.
Только они двинулись вверх по лестнице, как сверху бросили гранату – немецкую пехотную «колотушку».
