Пожилой фольксштурмовец поклонился и побрел по улице. Несколько раз он оглядывался, не веря своему счастью – а вдруг русский обманул и выстрелит в спину?
На площадь выкатили несколько полевых кухонь, две из которых кормили наших бойцов, а еще две – пленных. Конечно, не всем бойцам нравилось, что немцев кормили. У многих под бомбежками погибли семьи, в оккупации, умерли от голода. Злые были на немцев, не улеглась еще жажда отмщения. Дай волю – постреляли бы безоружных. Иногда так и делали, особенно когда ситуация была шаткой, ведь с такой массой пленных возни много: питание, лечение, перевозка, конвоирование, охрана.
Глава 10. Конвоир
Немцы по команде офицеров выстроились в очередь. Нравилась им наша еда или нет, но ели жадно.
За похоронами да едой наступил вечер. Немцы так и остались на площади под охраной пехотинцев. Кто из морпехов был свободен, расположились в немецких домах на отдых.
Игорь устроился в квартире на мягкой кровати и впервые за несколько суток толком выспался.
Утром его снова вызвали к Чалому.
– Пленных уводят в наш тыл.
– Скатертью дорога. Я-то здесь при чем?
– Из конвоя пехотинцев ни один немецкого языка не знает. Командиры решили отправить с ними тебя.
– Товарищ старший лейтенант!
– Думаешь, мне охота морпеха отдавать? У меня у самого мало людей осталось, а со знанием языка – ни одного. Как сопроводишь колонну, возвращайся.
– А кто старший из конвоя?
– Из пехоты – старшина Пряхин. Ты его сразу узнаешь, усы, как у Буденного.
Временно ты подчиняешься ему.
Старшину по описанию Чалого Игорь узнал сразу. Крепко сбитый, лицо обветренное, из-под распахнутой на груди телогрейки видны медали.
– Дождался! А то фрицы не понимают ни черта. Прикажи им строиться в колонну по четыре, офицерам впереди. И объясни: шаг в сторону – это попытка побега, конвой стреляет без предупреждения.
Игорь перевел."
"Пленными солдатами командовали немецкие офицеры:
– Шагом марш!
Колонна тронулась в путь.
Перед пленными вышагивал старшина, рядом шел Игорь. За ними с небольшим промежутком – десяток офицеров, и среди них самый старший по званию – гауптман с хмурым лицом и забинтованной рукой. А дальше – солдаты, много, сотни три – три с половиной. По бокам – конвоиры из пехоты, автоматы на груди в полной боеготовности.
Но немцы брели с безразличными лицами и отрешенным взглядом. Каждый думал о том, что с ним будет дальше.
