Игорь выбрался из кабины, обошел грузовик и откинул задний борт – надо было посмотреть, что в ящиках.
Сзади раздался чавкающий звук. Игорь обернулся и достал из кармана пистолет:
– Катков, это мы! – в ожидании его возвращения разведчики не усидели на месте.
Игорь облегченно выдохнул, поставил пистолет на предохранитель и вернул пистолет в карман.
– Узнал?
– Узнал, позже скажу. А сейчас надо посмотреть, что в ящиках, и двигать отсюда.
– Верно!
Старшина посмотрел по сторонам: колонна машин уже ушла, и никого постороннего на дороге не было видно.
Дахно сам забрался в кузов и включил фонарик. Кузов был крыт брезентом, и света со стороны видно не было.
Отщелкнув две стандартных защелки, старшина откинул крышку.
– Не понял, – протянул он. – Какие-то стеклянные баллоны, войлоком переложены… Спиртное, что ли?
– Я разговор солдат в пивной слышал – вроде горючая смесь это.
Старшина перевел луч света на боковую стенку ящика:
– Катков, переведи и запомни.
Но как перевести, если там абракадабра из цифр и букв? Кому надо, тот знает, а непосвященный никогда не догадается.
– Что с грузовиком и грузом делать будем? – спросил Игорь – ему хотелось уничтожить и груз, и машину. Он на фронте уже две недели, но до сих пор ощутимого урона вермахту не нанес.
Несколько секунд сержант раздумывал.
– Хорошо бы одну штуку с собой взять. Да не донесем, стекло… Хотя, похоже, толстое…"
"В кабине кузова раздался шорох, и разведчики как по команде схватились за оружие.
Сержант уставился на Игоря немигающим взглядом:
– Ты кого с собой взял?
– Никого я не брал! Понятия не имею, о чем ты?
– Эй, кто там? А ну-ка, выходи! – Сержант включил фонарик, и луч света ударил в сложенные штабелем ящики.
Раздался звук сдвигаемых в сторону ящиков, и из-за штабеля в свете фонаря показалась рука. Потом разведчики увидели голову, и человек протиснулся в щель между бортом и ящиком.
Игорь сразу понял – это военнопленный, из тех, кто перегружал ящики из вагона в кузов.
Погрузка уже заканчивается. Немцы пересчитают пленных, одного недосчитаются и учинят облаву. Начнут с самого поселка. Значит, времени мало.
Сержант тоже просчитал опасность.
– Ты кто такой?
Человек был худой, обросший; военная форма, довольно грязная и потрепанная, болталась на нем как на вешалке. В плен был взят явно в сорок втором году, поскольку на сукне петлиц были видны выцветшие места вокруг бывших когда-то кубарей.
– Старший лейтенант Осокин.
