Попадались Игорю в армии скверные люди, стучали на сослуживцев замполитам, «особистам». А в атаке прикрывались спинами товарищей. Таких не любили, иной раз тихо ненавидели. А один раз он сам видел, как такому сослуживцу выстрелили в спину. Несколько солдат это происшествие видели, но никто не донес, как воды в рот набрали.
Игорь был растерян, фактически его отстраняют от дела.
– В шифровке не сказано – возвращаться мне в разведотдел?
– Нет. Я не все группы цифр успел записать – передача началась неожиданно, ты сам видел.
Пока карандаш схватил, бумагу, первые две группы пропустил. И просить повторить некогда было. Да не мне тебе объяснять, на твоих глазах все происходило.
– И что мне делать? Если я тебе не нужен, могу через линию фронта перейти, в разведотдел вернуться. А прикажешь – к партизанам уйду, все какая-то польза будет…
– О твоем возвращении в шифровке – ни слова, как и о партизанах. Думаю, что продажный радист что-то все-таки наплел. О возможном прибытии группы он знает, но не знает, прибыла ли? И тебя он не видел?
Они помолчали – шифровка обескуражила обоих.
Капитан не все сказал Игорю, но, видимо, в полученном тексте было что-то, что его угнетало – Игорь видел это по лицу Михаила.
– Знаешь, – заговорил капитан, – у меня здесь не так много людей, чтобы ими разбрасываться. Начальство судит по отдельным фактам и всей картины не видит. Будем работать, как было намечено. Всю ответственность я беру на себя, продолжаем операцию.
– Как бы худа не было…
– Худо будет, если наши не получат от нас никаких данных.
Тогда ни тебя, ни меня не пожалеют, спрос будет по полной.
Идти вразрез с приказом начальства рискованно, но разве капитан или Игорь не рисковали, пробираясь через линию фронта? Игорь подумал, что сейчас руководство разведотдела решает, как быть с ним. Скорее всего, сюда перебросят еще одну разведгруппу. Плохо, что нет связи, и ближайшей перспективы ее заиметь тоже нет. Второй раз пеленгатор им не взять, немцы усилят охрану.
Глава 5. Австрияк
Полдня капитан и Игорь молчали – каждый думал о своем.
Игорь своей вины не чувствовал. Он прибыл в Минск с опозданием на двое суток, когда события уже произошли.
Походив по комнате, Игорь уселся на стул напротив Михаила.
– Давай по австрияку думать. Если завербуем, получим достоверные данные, и начальство на все шероховатости сквозь пальцы посмотрит.
– Ошибаешься, за предательство радиста с меня спросят. Не усмотрел!
– Не ты же предал! Радист сам сломался. Предателей нигде не любят.
