— Ясемин! Ты меня не слушаешь! — строгий голос Эмира вырывает из плена размышлений. Вскидываюсь и отвечаю максимально уважительно.
— Простите, эфендим, — покаянно бормочу, — не могли бы вы повторить свой вопрос?
— Я спросил, почему ты не сказала, что Омер твой отец? — его глаза странно горят.
— Потому что я этого не знала, эфендим.
— Как не знала? — Эмир явно сбит с толку.
— Я не знала, где и как живет господин Омер Озден, — отвечаю как прилежная ученица. — Не могла же я предположить, что вы знакомы!
— Знакомы! — фыркает Эмир.
— Омер муж моей сестры Афры, он практически мой брат. Но меня интересует не это. Если ты и вправду дочь Оздена, то вам стоит это оформить законным путем.
— Я… Я пока не готова, — отвечаю максимально честно, но Эмира такой ответ не устраивает.
— Ты понимаешь, какие возможности перед тобой открываются? У тебя может быть турецкое гражданство, Ясемин! У тебя и у Лале.
— Да, согласна, что это хорошо. Только я прожила всю жизнь без отца. Он меня бросил, уехал, а через две недели женился на вашей сестре, эфендим.
Краска бросается в лицо Оздена, но только на миг. Он ничего не говорит, не оправдывается. Молча поглядывает на меня со смирением.
— Неправда, Ясемин, брат Омер никого не бросал, — неожиданно жестко отвечает Эмир. — Он искал тебя все это время. И если хочешь знать, почему ты выросла без отца, задай эти вопросы своей матери.
— Отец, Ясемин устала с дороги, — вмешивается Доган, — отпусти их.
— Да, ты прав, — кивает Эмир. — сейчас вы поужинаете и идите отдыхать, комнаты вам покажут.
— Отец, говорите тише, она уже спит, — слышится тихое. Поворачиваюсь и вижу Атеша, который держит на руках Лале. Девочка положила голову ему на плечо и крепко спит.
— Давай я возьму, — хочу забрать дочь, но Атеш не отдает. — Тогда пойдем уложим ее вместе.
***Я была в особняке Денизов всего лишь несколько раз, и то до рождения Лале. Уже и забыла, какой он просторный и вместительный.
Атеш несет мою дочку на другое крыло.
— Раньше здесь были наши детские комнаты с Доганом, — говорит он тихо и останавливается перед одной из дверей.
— Это была спальня Догана.
Мы входим в комнату, и я с удивлением обнаруживаю, что она оформлена в нежных пастельно-розовых оттенках.
— Разве это комната мальчика? — вырывается у меня. Атеш укладывает Лале на кровать под таким же нежно-пастельным балдахином и поворачивается ко мне.
— Доган давно живет в собственной квартире, Ясемин. Эту комнату отец сделал для нашей принцессы.
