Разведенка с прицепом

Ему самому пришлось прикусить ее плечо, чтобы не застонать в голос, когда молния выстрелила в позвоночник, заставляя выгнуться и замереть, чувствуя, как между ними пульсирует маленькое ядерное солнце.

– Господи, ты такая горячая, что заведешь не только северного оленя, но и самого дедушку Санту, – хрипло хмыкнул он, выпуская ее из объятий.

Хель быстро поправляла платье, косясь на дверь.

Влад отодвинул табуретку, тихонько на цыпочках прошел в комнату и убедился, что Лея как спала, так и спит, посапывая в темноте.

Возвращаясь на кухню, он наткнулся на Хель, которая последовала за ним, шепнул: «Все в порядке», – и снова вжался в ее тело, потому что быть сейчас по отдельности казалось немыслимым.

Закружил, затаскивая обратно, вновь забаррикадировал дверь, подхватил под бедра и усадил на кухонный стол.

Рыжеватые волосы растрепались, губы опухли – Хель выглядела одновременно уютно и развратно, и смотрелась куда роскошнее всех самых модельных девиц, что перебывали в его постели.

Впрочем, через мгновение все они вылетели у него из головы, чтобы там больше не появиться.

– Что ты делаешь? – улыбаясь, прошептала она. Ее пальцы скользили по его лицу, и хотелось зажмуриться и замурлыкать, как кот, под немудреной этой лаской. Хотелось сделать что угодно, лишь бы чувствовать эти прикосновения как можно чаще. Всегда.

– Ласкаю тебя, – тоже улыбаясь, отозвался Влад.

– А-а-а-а-ах… – ответила Хель, и пришлось придержать ее за спину, чтобы она не свалилась со стола.

В этот раз он не был так нетерпелив, старался прочувствовать отклик тела под своими руками полностью, до дна насладиться податливостью и страстью.

Ему давно не было так хорошо. Не физиологически хорошо, когда выползаешь с утра после дикой ночи с парочкой отвязных девчонок, а так, словно он там, где должен быть. Словно он наконец добрался домой после долгих лет странствий.

Теплая, отзывчивая, мягкая… Нет, не Хель. Оля.

– Олюшка… – прошептал он ей на ухо, чувствуя, как затихает бешеный стук сердца в ушах.

Она уткнулась носом в его плечо, и он долго гладил ее по волосам, пытаясь разобраться, что за щемящее острое чувство поселилось в его груди. И что с ним теперь делать.

Бутылка шампанского, прибереженная для празднования, так и осталась неоткрытой. Они оба и так чувствовали себя пьяными и шальными.