Разведенка (СИ)

Вот я и спрашиваю, чего бы ты хотела, Ясемин?

— К сожалению, вы не волшебник, господин Дениз. И то, чего я хочу, не входит в список ваших возможностей.

Он долго смотрит в упор не мигая, затем задает вопрос в лоб:

— А если подумать? Да, я не могу заставить твоего мужа к тебе вернуться, но я могу многое другое. Дай мне возможность отблагодарить тебе, Ясемин, не оставляй в должниках. Скажи, чего ты хочешь?

Вглядываюсь в напряженное лицо, в нахмуренные брови, в сжатые челюсти.

А ведь это шанс. Да, это шанс, еще и какой!

Мне все равно придется уехать, если я не хочу, чтобы Дамир узнал о ребенке.

Он не имеет на него никаких прав. Он для моего малыша такой же отец как для меня Омер Озден.

Источник биоматериала. Набор генов. Имя и фамилия, на которые я не претендую.

— Уехать, — выдыхаю, глядя в лицо Эмира Дениза, — уехать отсюда как можно дальше. Стать успешным дизайнером. Работать, создавать красивые коллекции. И никогда больше не видеть своего мужа.

— Это совсем другой разговор, Ясемин, — Эмир заметно расслабляется и снова принимается за чай.

— Мне нужны твои документы из учебного заведения, в каком ты учишься. Я дам своим помощникам, они посмотрят, возможно ли перевести тебя в похожий университет в Стамбуле. Я правильно понимаю, что ты учишься на модельера?

Киваю несколько раз, потому что воздух закупорил легкие, и я не могу выдохнуть ни слова.

— И я настаиваю, чтобы ты позволила оплатить адвоката, который займется твоим разводом.

— Не вижу необходимости, господин Дениз, — говорю почти шепотом, чтобы сдержать рвущееся наружу ликование.

— Я не собираюсь судиться с мужем, я просто подпишу все бумаги.

Я не могу сказать Эмиру, что у нас фиктивный брак. И любая денежная компенсация будет считаться за него платой.

А я так не хочу. Я не за деньги выходила замуж за Дамира, я выходила по любви. А компенсацию пусть выплачивает Жанне. Она вон ребенка потеряла.

— Тогда будем считать, что договорились, Ясемин? — Эмир протягивает над столом руку. Улыбаюсь и пожимаю, его ладонь оказывается сухой и теплой.

— Договорились, эфендим.

Просыпаюсь наутро будто с похмелья. Будто мы не чай с Денизом пили, а кое-что покрепче. К примеру, виски. И я лично приговорила полный чайник, иначе как объяснить это странное состояние, когда в голове как в колокольне — кто-то невидимый дергает за веревки, и она гудит.

Встаю с кровати, ползу в ванную. Упираюсь руками в раковину и смотрю в зеркало.

Точно с похмелья. Во рту сухо, в глазах сумасшедший огонь.

Вчерашнее кажется сном.