Развлечения для очень взрослых девочек (СИ)

Написано заново. Ещё раз зачёркнуто. Решено верно. Следующая Таси Теплицкой. Аккуратная такая девичья тетрадочка. Но обидная ошибка. А это Димы Горгошидзе. Размашистый почерк. Как сам Димка — громкий и быстрый. Большой талант. Но трудно переживает развод родителей. Не может надолго сосредотачиваться.

Двадцать девять детских лиц. Двадцать девять судеб и характеров. Лёля отложила ручку. Устала.

Слезы накатили. Её привычная жизнь из-за больничных стен выглядела чуть иначе. Будто мутной пеной всплыли все тёмные и страшные моменты.

То, что тщательно заталкивалось в дальние пыльные углы подсознания. То, о чем в ежедневной учительской гонке некогда было вспомнить и подумать. А может и хорошо, что не было.

Потому что пускать к себе в душу не хотелось категорически. Но и изображать из себя девочку-припевочку без тревог, проблем и зыбкого прошлого, сил не было. В конце концов, со всеми этими людьми ей детей не крестить. А здоровьем нужно заняться.

Иначе организм, как оказалось два дня назад, просто откажется с ней сотрудничать. Значит надо. И она будет. Капельницы, провода Холтера. Дневник. Записала время. Во вторую графу честно написала: "Проверяла контрольные работы".

Плевать на эти их местные "подводные камни". Больница, видимо, тоже тот ещё бассейн с крокодилами. Пусть сами между собой разбираются. Кто за кем бегает. Кто кого подсиживает.

Утренняя планерка в отделении — всегда немного нервное мероприятие.

И пора бы её давно переименовать в "головомойку". Потому что никаких других желаний Кузьмин сейчас не испытывал. Исключительно оторвать бошки всем, кто попадётся.

— Татьяна Сергеевна, пожалуйста, доведите до санитарок мысль, что в палатах должно быть чище, чем у них дома. Вам нужно какое-то моё содействие? Или к хозяйственникам претензии?

— Нет, Александр Евгеньевич, не нужно. Я прослежу.

Вежливый тон Кузьмина не предвещал никому ничего хорошего.

"Добрый" Кузьмин рассказывал байки и улыбался. "Злой" — говорил витиевато и вежливо. Почти ласково.

— Ирина Александровна, к Вам два вопроса. Где ваш научный руководитель? И что с пациентами на выписку?

Вересова под взглядом руководства аж сжалась.

— Виктор Алексеевич сегодня снова на кафедре. На выписку сегодня только Соловьева.

— Что? Ирина Александровна…. Ой…

Вересова полезла в карту.